<<
>>

ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ Подтверждение движения и циркуляции крови посредством- наблюдений над сердцем и посредством анатомических исследований


Сердце не у всех животных является определенным. и отдельным органом, ибо есть существа (так сказать, растения-животные), которые совсем не имеют сердца. Эти животные холоднокровны, малы размером, мягкотелы, с телосложением, аналогичным червям-глистам, а также тем бесчисленным животным без определенной формы, которые происходят от гниения вещества; эти растения-животные совершенно- не имеют сердца и не нуждаются в двигателе для распространения пищи в конечности тела'.
Они имеют сегментарное тело, составляя нечто целое без определенных членов. Они принимают, отбрасывают и производят всякое действие с пищей при помощи сокращения и расслабления всего тела. Животно-растения, — такие, как устрицы, слизняки, губки и все разновидности зоофитов, — не имеют сердца.v Тело- их в целом заменяет им сердце, и все животное составляет как бы одно сердце.* Малые размеры всех насекомых мешают-
¦нам лучше изучить их. Несмотря на это, при помощи лупы можно иногда видеть у пчел, мух и крабов некоторого рода пульсацию. При прозрачности их тела с помощью увеличительной лупы можно наблюдать кишечные канальцы, (через которые проходит пища в кишки, наподобие черного пятна. У бескровных и холоднокровных животных, как у улиток, раковин, ракообразных, существует пульсирующий орган, подобный пузырьку или предсердию без желудочка. Перерывы между этими пульсациями и сокращением довольно продолжительны; заметить их можно только летом или -в очень теплое время.
Вот каким образом действует этот орган. У этих животных разнообразие частей и плотность их требует двигателя для распределения пищи, но пульсации у них очень медленные, а иногда вовсе отсутствуют вследствие холода, и сообразно с их несовершенной природой бывают моменты, когда они кажутся живыми, и наоборот, иногда они кажутся мертвыми, становясь, как бы попеременно, то животными, то растениями. То же происходит и с насекомыми. Зимой • они исчезают, как будто становятся мертвыми, и напоминают в этом отношении растения; однако есть основание сомневаться, что у некоторых других животных, имеющих кровь, как лягушки, черепахи, змеи и пиявки, не происходит то же  самое.
У животных более крупных, более теплых, имеющих кровь, понадобится для распространения пищи двигатель и необходима более могучая сила. Вот почему рыбы, змеи, ящерицы, черепахи, лягушки и подобного рода животные имеют одно предсердие и один желудочек: следовательно, вполне справедливо заключить, [‡‡‡] что ни одно животное, имеющее кровь, не может быть лишено сердца. Этот сильный, могучий двигатель не только выбрасывает питательные хоки, но посылает их быстро и далеко.

Животные более крупные, теплые и совершенные, богатые горячей и живительной кровью, нуждаются в мясистом ,и крепком сердце для проталкивания питательных соков с большей силой, скоростью и стремительностью в обширное и наполненное тканями тело. К тому же, более совершенные животные, нуждающиеся в совершенной пище и в более обильной естественной теплоте для лучшего переваривания пищи и для дальнейшего ее совершенствования, должны иметь легкие и второй желудочек для препровождения в эти легкие питательных соков. Таким образом, животные, имеющие легкие, обладают также и двумя желудочками— правым и левым.
Если есть правый желудочек, должен быть и левый; наоборот, можно иметь один левый желудочек без правого. Я их так называю по их функции, а не по тому расположению, которое они занимают. Левый желудочек посылает кровь во все тело, а не только в легкие, следовательно левый желудочек собственно составляет сердце; он расположен в центре; его мышечные пучки, врезанные в его полости, более приподняты и его устройство более совершенно, чем правого желудка. И кажется, что сердце создано для левого желудочка. Правый желудочек является как бы вспомогательным органом левого желудочка, он не достигает верхушки сердца; его стенка в три раза тоньше левого, и он представляет собою сочленение над левым желудочком (как это заметил Аристотель). Но его емкость более вместительна, ибо он должен содержать в себе не только ту кровь, которая проходит через левый желудочек, но на его обязанности лежит также и питание легких. Необходимо отметить, что у зародыша все это несколько иначе и не существует такой разницы между желудочками; они представляют собою как бы два почти одинаковые ядра в миндалине, и конус правого желудочка достигает вершины левого желудочка) Сердце имеет вид двувершинного конуса. Кроме того, у зародышей, как мы об этом- уже говорили, кровь проходит через правый
желудочек в левый, а не через легкие. Оба желудочка сообщаются через овальное отверстие и через артериальный канал; их функция состоит в препровождении крови из полой вены в аорту и в распределении ее по всему телу: поэтому они одинаково построены. Но как только наступает момент действия легких, когда эти сообщения должны закрыться, тогда разница между силой и свойствами двух желудочков начинает определяться, ибо правый желудочек тогда несет кровь только в легкие, а левый разносит ее по всему телу.
Кроме того, в сердце существует подобие малых разветвлений, так сказать, мясистых язычков, и множество узловатых фибр, названных Аристотелем в его третьей книге о дыхании и о частях животных — нервами. Одни из них тянутся в различных направлениях, другие прячутся в стенках и перегородках сердца, подобно мелким мускулам. Они предназначены давать крови более сильную и энергичную пульсацию и усиливать сжимание сердца; их присутствие является полезным для дальнейшего проталкивания крови. Подобно искусной и умелой постановке снастей на кораблях, эти нервы помогают сердцу сокращаться всеми своими частями, благодаря чему кровь полнее и сильнее выбрасывается из желудочков.
Эта функция еще более очевидна из того, что у одних животных эти волокна существуют, у других они очень малы, а у иных их и совсем не имеется; у тех животных,, которые имеют эти фибры, они более многочисленны в левом желудочке, чем в правом; у некоторых животных они имеются только в левом желудочке, у человека их больше в левом желудочке, чем в правом, и больше в желудочках, чем в предсердиях, а иногда в предсердиях их как будто совсем нет. Они многочисленны у сильных и мускулистых людей, занимающихся физическим трудом; наоборот, у людей со слабым сложением и у женщин их мало. У животных со слабыми желудочками сердца эти трабекулы, бороздящие- сердце, совершенно отсутствуют. Почти у всех мелких-
птиц, змей, лягушек, черепах и других животных, как куропатки, куры, а также и у большинства рыб не находят этого рода «нервов» (названных нами волокнами), так же как не находят у них в желудочках трехстворчатых клапанов. У некоторых животных правый желудочек слаб, как, например, у гуся, лебедя и у других больших птиц, однако левый желудочек имеет эти узловатые фибры. Причина этой разницы одинакова во всех случаях: так как легкие губчаты, кровь легко может в них проникнуть, не имея нужды в сильном толчке. По этой причине в правом желудочке волокна или отсутствуют, или более слабы, менее мускулисты. Волокна же левого желудочка, наоборот, сильнее, многочисленнее, мускулистее, ибо левый желудочек требует гораздо большей силы для того, чтобы отбрасывать кровь во все части тела.
Таким образом, левый желудочек является центром сердца: его стенки в три раза толще и крепче стенок правого желудочка. Вот почему у всех животных и у человека тоже при более толстых, крепких и основательных тканях, при более мясистых, сильных и отдаленных от сердца конечностях тела сердце бывает волокнистое, крепкое и мускулистое. Но очевидна ли необходимость такого строения? Наоборот, при более легком и мягком строении тканей, при меньшей комплекции сердце бывает более вялое, более мягкое, и его полости или вовсе не содержат волокон и нервов, или же содержат их в очень малом количестве.
Рассмотрим значение сигмообразных клапанов, которые предназначены препятствовать возврату в желудочек сердца той крови, которая была послана в артерии. Они расположены при устье артериальной вены и аорты и образуют при поднятии и соединении треугольную линию, подобную следам укуса пиявки. Они тесно- прилегают друг к другу и препятствуют возврату крови.
Трехстворчатые клапаны расположены, наподобие привратников, при входе полой вены и венозной артерии.

они препятствуют возврату крови после того, как она- была изгнана желудочками. По этой причине они бывают не у всех животных, а у тех, у которых они имеются, они неодинаково сильны: у одних они работают более напряженно, у других вяло; это согласуется с тем, как сокращается желудочек: слабее или сильнее. В левом желудочке существуют как бы две створки, чтобы при сильной пульсации прикрытие было более тщательно; эти две створки, закрываясь, тесно соединяются друг с другом и опускаются в виде конуса до середины сердца. (Это, наверно, и ввело в заблуждение Аристотеля, который, сделав поперечный разрез, этого желудочка, принял его за двойной). Следовательно кровь не возвращается в венозную артерию, и сила левого желудочка не теряется, но распространяется по всему телу. Таким образом, митральные клапаны превосходят объемом и силой клапаны правого желудочка и плотнее закрывают обратный путь крови. Из этого следует, что сердце не может быть без желудочка, который является необходимым бассейном и полостью, предназначенной для собирания крови. В мозгу это бывает не всегда так. Действительно, почти все виды птиц не имеют в мозгу желудочка, как это ясно видно у гуся и лебедя, мозг которых почти равен по величине мозгу кролика, и хотя кролик имеет желудочки в мозгу, у гуся их нет.
Когда сердце имеет один желудочек, то оно имеет и одно предсердие, вялое, тонкое, полое и наполненное кровью. При двух желудочках бывает два предсердия. Наоборот, некоторые животные, совсем не имея желудочка, обладают предсердием или аналогичным ему пузырьком, или же расширенной веной, расположенной на том же самом месте. Этот пузырек пульсирует, как это видно у крабов, пчел и других насекомых. Я надеюсь при помощи опытов доказать не только сокращение их сердца, но также и дыхание в той части тела, которая называется хвостом. Он растягивается и сокращается то реже, то чаще при одышке от недостатка воздуха. Впрочем, мы рассмотрим эти вопросы при изучении

дыхания. Вполне ясно, что предсердия пульсируют и, сокращаясь, как я об этом раньше говорил, отбрасывают кровь в желудочки. Всюду, где есть желудочки, должны быть предсердия; и не для того только, как вообще принято думать, чтобы существовал бассейн и полость для крови (для чего, в действительности, нужны были бы пульсации, если бы они просто были предназначены для задержки крови), но потому, что предсердия являются первым двигателем, в особенности правое, которое первым оживает и последним умирает (как- мы об этом говорили), а также потому, что они отбрасывают кровь в нижерасположенный желудочек, чтобы тот, в свою очередь, мог с большей силой выбросить кровь, которую- он получит. Это подобно тому, как происходит при игре в мяч; можно сильнее и дальше отбросить отраженный мяч, чем самому бросить. Этот взгляд противоречит общепринятому мнению. Но в натуре ни сердце, ни какая-либо другая часть тела не может, растягиваясь, притягивать к себе подобно губке,, которая после сильного сжатия возвращается к своему первоначальному состоянию. У животных все движения происходят- в одном каком-либо месте и начинаются сокращением какой- либо одной части. Так, кровь отбрасывается в желудочки сокращением предсердий, как я это показал, и оттуда она отталкивается и выбрасывается в тело сокращением желудочков. Что же касается места и непосредственной причины органического движения при всех актах у животных, то, быть- может, это и есть тот дух движения, о котором говорит Аристотель в своей книге «О духе» и в других, что он является сократителем, так как veupov происходит от veuw (я сгибаю, я сокращаю).
Аристотель знал мускулы, но не их функции, приписывая все движения животных нервам как сократительным субстанциям и называя нервами язычки сердца. Если бы я хотел здесь доказать природу двигательных органов у животных. и построение мускулов, я бы мог это сделать при помощи моих наблюдений. Но сейчас мы продолжим наше изложе
ние по изучению функций предсердий, наполняющих кровью желудочки, как мы об этом уже говорили раньше. Чем больше и компактнее сердце, чем стенки его толще, тем сильней мускулы предсердий для отбрасывания крови в желудочки и для наполнения их. И наоборот, при слабом сердце предсердия имеют вид кровяного пузырька или перепонки, наполненной кровью. Так бывает у рыб: пузырь, заменяющий предсердие, у них настолько тонок и велик, что, кажется, превосходит само сердце. У некоторых рыб, как, например, у карпа, усача, линя и других, он мясистее и подобен легким.
У некоторых людей, сильных и приученных к тяжелым работам, в правом предсердии наблюдалось столько силы, что оно, казалось, превосходило силу желудочков, причем обладало прекрасным устройством своих малых язычков, и я изумлялся тем значительным разнообразиям, которые наблюдаются у разных индивидов. Нужно отметить, что у зародышей предсердия значительно больше, ибо их появление предшествует появлению самого сердца и исполнению им своих функций, они являются как бы заместителями •самого сердца.
Все, что я наблюдал при формировании зародыша (все, что сказано мною раньше, и все, что наблюдал Аристотель в яйце), бросает яркий свет на этот вопрос и убеждает в этом. В продолжение того времени, когда зародыш находится как бы в состоянии мягкого червя, или (как говорят) в молочном состоянии, он имеет только одну кровяную точку или пульсирующий пузырек, который является как бы началом пупочной вены, расширенной у своего основания. Но как только черты зародыша начинают вырисовываться и он сам крепнет, этот пузырек становится мясистее и сильнее и преобразовывается, меняя свою оболочку в предсердие, на котором начинает вырастать сердце, еще не принимающее участия в общей работе. Когда же зародыш сформирован, когда кости можно отличить от мускулов и когда все животное

начинает двигаться в чреве матери, тогда сердце начинает биться и, как я уже говорил, оба желудочка начинают посылать кровь из полой вены в артерии.
Таким образом, божественная и совершенная природа, ничего не совершая всуе, не дала сердца тем животным, которые в нем не нуждаются, и создала его лишь тогда, когда потребовались его функции. Каждое животное при формировании проходит одни и те же ступени, переходя через различные организации, становясь поочередно то яйцом, то червем, то зародышем, в каждом своем фазисе подходя к совершенству. Когда мы будем говорить о формировании животных, подтвердим эту идею множеством других наблюдений [36].
Наконец Гиппократ [эт] в своей книге о сердце говорит, что сердце есть мускул, ибо его действие и функции аналогичны мускулам: оно сокращается и производит движение той крови, которую оно в себе содержит.
Кроме того, построение волокон и их расположение позволяют сравнивать действие сердца и его значение с работой мускулов. Все анатомы, вместе с Галеном, отметили, что сердце имеет волокна различно расположенные — прямые, поперечные, косые, — но при напряжении сердца эти волокна меняют свое направление. Действительно в стенках и в перегородке все волокна расположены циркулярно, как в сфинктере; наоборот, в язычках желудочков волокна идут косо в длину, и таким образом, при одновременном сокращении всех волокон, верхушка сердца приближается к основанию при помощи своих мясистых язычков, а стенки сокращаются циркулярно; сердце при этом сокращении сжимает свои желудочки и выталкивает находящуюся там кровь в артерии.
Мы должны присоединиться к Аристотелю в его утверждении о первенстве сердца. Он задает вопросы: разве сердце получает от мозга чувство и движение? Получает ли оно кровь из печени? Является ли оно основой вен, крови и т. д.? Те, кто пытается возражать Аристотелю, упускают или не понимают основного факта, что появление сердца

предшествует всем остальным частям; сердце уже содержит в себе кровь — жизнь, чувство, движение — прежде, чем мозг и печень образовались или могут быть едва различимы и не могут еще исполнять никакой работы. Сердце, по своему устройству и приспособленности к движению, является как бы внутренним существом, предшествующим всем остальным органам. Раз оно существует, животное все целиком может быть создан^; при помощи сердца оно будет питаться;' оберегаться и совершенствоваться. Природа сделала все так, что животное в одно и то же время является творением и вместилищем сердца. Таким образом, сердце, как глава государства, имеет верховную власть и всюду господствует. Изучение артерий подтверждает и освещает эту истину. Почему венозная артерия не имеет пульса, хотя она и причисляется к артериям? Почему ощущается пульс в артериальной вене? Пульс артерий зависит от нагнетания в них крови сердцем. Почему артерии имеют более прочные и толстые стенки, чем вены? Это для того, чтобы выдержать силу толчков сердца и поток крови, отбрасываемой в артерии. Совершенная природа, ничего не делая всуе и всегда целесообразная, сама дала более сильные стенки сравнительно с венами тем артериям, которые расположены ближе к сердцу мелкие же разветвления артерий, например на руке, ноге, в мозгу, в брыжейке и яичках, по своей структуре настолько похожи на вены, что их с трудом можно отличить простым глазом друг от друга. Эти факты очень понятны; ибо чем дальше артерии расположены от сердца, тем меньше они затрагиваются толчком, сила которого ослабевает на большом пространстве. Прибавим, что пульс сердца, который должен быть достаточен для артериальных стволов и их разветвлений, все уменьшается, рассеиваясь во всех мелких разветвлениях артерий. Совершенно очевидно, что последние разветвления волосных артерий кажутся венами не только по своей структуре, но и по их значению; действительно, они не имеют ощутимого пульса, а если имеют его, то лишь

тогда, когда сердце бьется с очень большой силой или когда мелкая артерия в какой-либо точкечболее расширена и открыта: вот по этой причине иногда можно чувствовать пульсацию в зубах, в опухолях, в пальцах. Я заметил также, что у мальчиков, у которых всегда пульс учащенный и усиленный, можно заметить лихорадку только по этому одному признаку; то же ' замечается и у слабых людей. Когда лихорадка достигает своего пароксизма, то при сжатии пальцев можно легко в них чувствовать пульсацию. Наоборот, при слабом биении сердца пульс не чувствуется не только в пальцах, но в ладони и в виске, как это бывает при обмороке, истерических припадках, при удушьях и у слабых умирающих больных.
Существует одно заблуждение, от которого необходимо предостеречь хирургов. При ампутациях, при вырезании мясистых опухолей, при ранении кровь, выходя из артерий, бьет с большой силой; но это наблюдается не всегда, ибо маленькие артерии не имеют пульсаций, ‘ особенно если они выше сжаты лигатурой (повязкой). Если артериальная вена не только имеет одинаковую с артериями структуру и стенки, но в то же время не так много отличается от вен, как аорта, объясняется это тем, что аорта получает пульс левого желудочка, более сильного, чем правый, и оболочка артериальной вены настолько слабее оболочки аорты, насколько стенки правого желудочка слабее стенок левого желудочка; с другой стороны, насколько губчатая ткань легких отличается по плотности от тела и мускулов, настолько оболочка артериальной вены отличается от оболочки артерий. Все органы сохраняют всюду одинаковые пропорции: у людей сильных, мускулистых, занимающихся тяжелым физическим трудом, сердце плотнее, волокнистее, крепче; и пропорционально этому предсердия и артерии толще и крепче.
Животные, которые имеют слабые желудочки с тонкими стенками, без волокон, без клапанов (как рыбы, птицы, многие змеи и большинство других видов), имеют также и артерии мало или совсем не отличимые от вен.

Далее, если легкие обладают такими емкими сосудами и если ствол венозной артерии толще разветвлений вен бедренной и шейной и если они так переполнены кровью, как это нам доказывают опыты и вскрытия (и, следуя указанию Аристотеля, мы не вдались в обман при осмотре сосудов у животных при вивисекциях), то причина всего этого та, что легкие и сердце являются началом, источником и сокровищницей крови, которая там перерабатывается и совершенствуется.
Подобно этому, если мы видим (при анатомических вскрытиях), что венозная артерия и левый желудочек наполнены таким же большим количеством и такой же черной в виде сгустков кровью, как правый желудочек и артериальная вена, то это происходит оттого, что кровь, проходя через легкие, попадает из одного желудочка в другой. Если вена, называемая артериальной, имеет структуру артерии и если артерия, называемая венозной, имеет структуру вены, то на самом деле по своему расположению и функции они являются: одна — артерией, другая — веной, в противоположность общепринятому мнению. Если артериальная вена имеет такое широкое отверстие, это происходит оттого, что через нее проходит много больше крови, чем это требуется для питания легких.
Все эти явления, наблюдаемые мною при, вивисекциях, так же, как и многое другое, должны осветить и подтвердить истинность того, что мы ранее изложили, если эти факты и наблюдения будут правильно продуманы. Но мне кажется, что объяснить эти факты иначе, чем сделали это мы, будет очень трудно.

<< | >>
Источник: ВИЛЬЯМ ГАРВЕЙ. АНАТОМИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ О ДВИЖЕНИИ СЕРДЦА И КРОВИ У ЖИВОТНЫХ. 1948

Еще по теме ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ Подтверждение движения и циркуляции крови посредством- наблюдений над сердцем и посредством анатомических исследований:

  1. ВИЛЬЯМ ГАРВЕЙ. АНАТОМИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ О ДВИЖЕНИИ СЕРДЦА И КРОВИ У ЖИВОТНЫХ, 1948
  2. АНАТОМИЧЕСКОЕ ИС СЛЕДОВАНИЕ О ДВИЖЕНИИ СЕРДЦА И КРОВИ У ЖИВОТНЫХ
  3. ГЛАВА ТРЕТЬЯ Наблюдения над движениями артерий при вивисекциях
  4. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Подтверждение второй предпосылки, доказывающей циркуляцию крови
  5. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Подтверждение третьей предпосылки, доказывающей циркуляцию крови
  6. ГЛАВА ВОСЬМАЯ О количестве крови, проходящей через сердце из вен в артерии, и о круговом движении крови
  7. ГЛАВА ВТОРАЯ Движение сердца, наблюдаемое при вивисекции
  8. ГЛАВА ПЯТАЯ О механизме и способе движений сердца
  9. ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Движения сердца и предсердий, наблюдаемые при вивисекциях
  10. С.Я.Краевой. ВОЗМОЖНА ЛИ ВЕГЕТАТИВНАЯ ГИБРИДИЗАЦИЯ РАСТЕНИЙ ПОСРЕДСТВОМ ПРИВИВОК?, 1967
  11. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Подтверждение опытами первой предпосылки о количестве переходящей из вен в артерии крови и опровержение возражений
  12. Наблюдения над живыми птицами
  13. ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ Доказательство циркуляции крови по вытекающим из этого учения последствиям
  14. К наблюдениям над млекопитающими в природных условиях