<<
>>

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ Доказательство циркуляции крови по вытекающим из этого учения последствиям

Существуют еще проблемы, которые как будто вытекают из учения о циркуляции крови. Они небесполезны для уверенности, их демонстрация служит аргументом «а posteriori». В учении о циркуляции можно найти причину и обоснование для многих темных вопросов.

При всяком заражении, например при ядовитой ране, укусе змеи или бешеной собаки или при венерической ране наблюдается общее заражение организма, хотя болезненным процессом непосредственно затронута какая-либо одна часть. При венерических болезнях иногда наблюдаются боли в плечах, голове и других местах, хотя раны в половых частях отсутствуют. Точно так же при заживлении раны от укуса бешеной собаки наблюдались факты возврата лихорадки и других устрашающих симптомов бешенства. Таким образом очевидно, что источник заразы, первоначально привитый известной части тела, переходит вместе с кровью в сердце и оттуда может распространяться по всему телу.

При трехдневной лихорадке болезненное начало, стремящееся к сердцу, задерживается вокруг сердца и легких, появляется одышка и слабость; так как главный жизненный пункт затронут, то кровь скопляется и сгущается в легких, не имея возможности пройти через них. (Я говорю об этом, основываясь на личном опыте вскрытия трупа больного, умершего после первого приступа). Пульс при этом частый и слабый, иногда неправильный. Позднее теплота возрастает, материя разжижается, пути освобождаются, и кровь свободно проходит: тогда все тело воспламеняется, пульс усиливается и лихорадка достигает пароксизма. Этот необыкновенный жар получает свое начало в сердце, оттуда он распространяется через артерии по всему телу вместе с болезненным началом, которое таким образом преодолевается и рассеивается природой.

Из этого учения видно также, почему лекарства, прикладываемые снаружи, производят то же действие, что и принятые внутрь. (Колоквинта и сабур очищают желудок, шпанские мушки возбуждают секрецию мочи; чеснок, приложенный к подошве ноги, вызывает отхаркивание; сердечные средства дают силу; существует множество других подобных же фактов).

Не разумно ли из этого заключить, что вены впитывают в себя при помощи своих устий те вещества, которые прикладываются к коже, и затем разносят их с кровью (так же, как брыжеечные вены черпают хилус в кишках и несут его вместе с кровью в печень).

В брыжейке кровь проходит в кишку через чревные артерии: через большую и малую брыжеечные артерии. Оттуда она, притягиваясь бесчисленными разветвлениями вен вместе с хилусом, возвращается в ворота печени и через нее в полую вену; таким образом кровь, идущая из вен в полую вену, имеет тот же цвет и ту же консистенцию, что и кровь во всех прочих венах. В противоположность мнению многих ученых, я не считаю необходимым невероятное допущение, ^то движение хилуса в брыжеечных капиллярах происходит вверх, а в крови вниз. И здесь проявляется благодетельное провидение природы. Если бы сырой хилус примешивался в равных дозах к совершенной крови, то не было бы внутреннего преобразования и превращения хилуса в кровь, но происходило бы, в результате смешения сырого хилуса и очищенной крови, нечто среднее, подобно тому, как происходит при смешении вина с водой или с уксусом. Но так Как хилус примешивается к крови в очень малом количестве, то оживление может происходить легко (как об этом говорит Аристотель): прибавив каплю воды в бочку вина и наоборот, не получают смеси, но остается бочка вина или воды — так и при вскрытии брыжеечных вен нельзя заметить в отдельности ни желудочного сока, ни хилуса, ни смешанной, или отдельной крови; эта кровь по своему цвету и составу совершенно тождественна с кровью других вен. Между

тем в ней, совершенно незаметно, имеется немного хилуса, который еще не оживотворен. Поэтому на его проходе природа поставила печень для того, чтобы в ее воротах гприостановить ход хилуса и дать ему полное преобразование. Таким образом, он не может пройти в сердце слишком рано или в непереработанном виде, что могло бы причинить затруднение источнику жизни. У зародыша печень почти не имеет никакого значения.

Пупочная вена пересекает ее, не подвергаясь изменениям; в воротах печени имеются отверстия или анастомозы для того, чтобы возвращающаяся из кишечника кровь у зародыша не могла пройти через печень, а через указанную пупочную вену непосредственно попадала в сердце (вместе с кровью матери и плаценты); вот почему у зародыша печень развивается поздно. Мы сами ясно видели обозначенными все члены зародыша человека, в том числе .и половые органы, а печени не было еще и в зачаточном виде. Органы (и само сердце в начале своего существования) бывают без окраски, за исключением вен, на месте же печени виден только бесформенный, как бы слившийся экстравазат, который можно принять за ушиб или рану вены.

В яйце есть как бы два пупочных сосуда: одий идет из белка и, пересекая печень без каких-либо изменений, проходит прямо в сердце; другой идет из желтка в воротную вену. Зародыш в яйце питается и формируется белком, а желтком — после выхода из яйца. Действительно, еще долго после выхода цыпленка из яйца можно видеть у него в животе желток среди кишек; таким образом желток -исполняет ту же роль, которая у других животных предоставлена молоку.

Но эти вопросы будут более у места при наблюдении развития зародыша, и тогда мы сможем поставить себе множество задач подобного рода. Почему такая-то часть была создана и окончена раньше другой? Какой орган прои- .зошел один из другого? А сколько вопросов о сердце! Почему (Аристотель. De partibus animalium et alibi, III) сердце

с самого начала получает такую большую силу? Почему получает оно жизнь, движение и чувство прежде, чем какая- либо часть тела бывает сформирована? А также почему кровь предупреждает все остальные органы? Почему несет она начало жизни и существования? Для чего ее необходимо привести в движение и заставить течь по всем направлениям? Вот для этого движения крови и было создано сердце. Те же вопросы касаются и пульса: почему существует один пульс, который показывает смерть, а другой — жизнь? Почему изучение различных форм пульса показывает нам причины и признаки болезней, и что означают они? То же и при кризисах, при естественных слабительных, при питании, при распределении пищи и при всяком движении жидкости. Наконец, сколько задач может быть раскрыто при помощи этой истины и этого освещения во всех отраслях медицины, физиологии, патологии, семиотики и терапии! Сколько сомнений может быть устранено, сколько неясностей освещено! Перебирая все это мысленно, я нахожу, что можно было бы настолько об этом распространяться, что этот труд, помимо желания, далеко бы превзошел размеры этой книги.

Но для окончания его нехватило бы всей жизни.

Здесь же (а именно в следующей главе) я стремлюсь выяснить при сравнительно-анатомическом изучении настоящие функции сердца и артерий. С какой бы стороны я ни посмотрел, нахожу огромное количество фактов, освещенных этой истиной, которую они подтверждают. Вот почему я прежде всего хотел бы видеть ее обоснованной и украшенной при помощи анатомических доказательств.

Среди наших наблюдений над функцией селезенки есть одно, которое, я думаю, не будет лишним указать здесь. Из верхней части селезеночной вены, которая идет в поджелудочную железу, происходят круговые вены желудка и желудочно-сальниковые, распределяющиеся в желудке многими разветвлениями наподобие брыжеечных вен в кишках.

Из нижней части селезеночной вены идет геморроидальная вена, которая доходит до ободочной и прямой кишек. Таким образом, эта вена несет, с одной' стороны, желудочный сок, несовершенный, водянистый и легкий с неполным хилусом,, и, с другой стороны, — кровь, густую и грубую, идущую как- будто бы из испражнений. Такие различные элементы вполне смягчаются этой смесью, и природа к этим двум трудным к переработке сокам, несмотря на их резкое различие, прибавила большое количество горячей крови, которая в изобилии выходит из селезенки, снабженной множеством артерий. Она посылает в печень эти элементы лучше приготовленными и исправляет и уравновешивает эти две крайности при помощи указанного устройства вен.

<< | >>
Источник: ВИЛЬЯМ ГАРВЕЙ. АНАТОМИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ О ДВИЖЕНИИ СЕРДЦА И КРОВИ У ЖИВОТНЫХ. 1948

Еще по теме ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ Доказательство циркуляции крови по вытекающим из этого учения последствиям:

  1. ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ Доказательство циркуляции доводами разума
  2. ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ Подтверждение второй предпосылки, доказывающей циркуляцию крови
  3. ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ Подтверждение третьей предпосылки, доказывающей циркуляцию крови
  4. ГЛАВА ДЕВЯТАЯ Доказательство кругового движения крови, подтверждаемое первой предпосылкой
  5. ГЛАВА СЕМНАДЦАТАЯ Подтверждение движения и циркуляции крови посредством- наблюдений над сердцем и посредством анатомических исследований
  6. ГЛАВА ВОСЬМАЯ О количестве крови, проходящей через сердце из вен в артерии, и о круговом движении крови
  7. ГЛАВА 7 Возникновение учения о микроэволюции. Популяция — элементарная единица эволюци
  8. Глава 2 ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ УЧЕНИЯ О ПИТАНИИ РАСТЕНИЙ И ФОРМИРОВАНИЕ АГРОХИМИИ КАК НАУКИ
  9. ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Подтверждение опытами первой предпосылки о количестве переходящей из вен в артерии крови и опровержение возражений
  10.   ГЛАВА 3 ЛАБОРАТОРНЫЕ КЛИНИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ КРОВИ
  11. САМООЧИЩЕНИЕ ПОЧВЫ, ГИГИЕНИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ ЭТОГО ПРОЦЕССА
  12. Первые поиски доказательств
  13. Ломовые извозчики были пролетариями в полном смысле этого слова…
  14. ПОЧЕМУ НЕОБХОДИМО ЗНАТЬ ГОДА ЖИВОТНЫХ И КАК ЭТОГО ДОСТИГНУТЬ
  15. ЭКСПЕРТИЗА ВЕЩЕСТВЕННЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ В СУДЕБНО-СЛЕДСТВЕННОЙ ПРАКТИКЕ
  16. Негативные последствия монокультур