<<
>>

Глава IV ЭВОЛЮЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ПОВЕДЕНИЯ ЖИВОТНЫХ


Разбирая вопросы экологии поведения животных, необходима хотя бы кратко охарактеризовать эволюционные аспекты этой проблемы. Следует заметить, что проследить эволюционные изменения в поведении животных очень трудно.
В этом отношении морфологи оказываются в значительно лучшем положении, поскольку они располагают ископаемыми остатками доисторических животных. Нам же приходится судить о поведении ископаемых животных лишь косвенно — по их морфологии, по аналогии с современными животными и путем сравнительного анализа особенностей поведения современных представителей фауны, относящихся к разным систематическим группам. При этом мы исходим из факта единовременного существования на нашей планете в настоящее время более эволюционно древних — низкоорганизо- ванпых групп животных и более молодых — более высокоорганизованных групп. Изучая различия в основных особенностях поведения животных, относящихся к этим группам, исследователи пытаются установить некоторые закономерности эволюции поведения животных в соответствии с особенностями строения их нервной системы. При этом, конечно, приходится помнить, что современные животные различных групп не представляют собой гомологичные ряды, а являются как бы крайними, последними ветвями эволюционного древа и что каждая группа современных животных так или иначе эволюировала самостоятельно в отношении их поведения.
Мы рассматриваем особенности поведения животных, с одной стороны, как результат эволюции, а с другой — как мощный фактор филогенеза, фактор, часто являющийся важнейшим во взаимоотношениях животных. Как отмечает И. И. Шмальгаузен [1939], биосфера Земли с течением времени значительно усложняется, что ведет к усложнению отношений со средой каждой группы организмов. К. М. Завадский [1958] также считает, что в эволюции возрастает взаимодействие живого с живым, нарастает напряженность межвидовых и внутривидовых отношений, происходит их постоянное усложнение. Нам представляется, что в истории развития фауны Земли наиболее быстро усложняются межвидовые биотические взаимоотношения. К этому ведет увеличение количества взаимодействующих видов, усложнение способов ориентации организмов, совершенствование строения их нервной системы и усложнение особенностей их поведения, в частности контрадаптаций хищников и их кормовых организмов. Отсюда ясно, что значение поведенческих адаптаций, связанных с совершенствованием нервной системы, в процессе филогенеза животных бурно возрастает. Как образно писал Г. Д. Смирнов [1968], развивающаяся нервная система сама становится важным фактором филогепеза.
Несмотря иа сложность этой проблемы, мы считаем правомочной постановку вопроса об определенных, хотя и в какой-то мере гипотетичных, линиях прогресса в эволюции поведенческих особенностей животпых, их интеллекта, психики — прогресса, связанного со всеми особеипостями строения и функций животных и в первую очередь со строением и функциями их нервной системы. Этот прогресс (ориентировочно ему можно дать название бихевиор-прогресс) прослеживается от наиболее примитивных животных (тип простейшие Protozoa), для которых в основном характерна простая раздражимость, ко все более сложным формам поведения беспозвопочных (со сложнейшей инстинктивной деятельностью у насекомых), к чрезвычайно сложным формам поведения позвоночных и, наконец, к разуму человека.
Наша задача по определению места бихевиор-прогресса в процессе филогенеза животного мира чрезвычайно облегчена после выхода в свет статьи А. В. Яблокова [1968], который сделал сводку по вопросу определения понятий прогрессивного развития. Ближе всего для нашего понимания прогресса поведения нам представляется концепция П. В. Серебровского [1930], что всякий прогрессивный признак дает «известную независимость» от изменяющихся внешних условий. Серебровский пишет: «Если ход эволюции есть постепенное освобождение из-под власти среды, то идя вверх, мы должны ожидать перехода этой независимости во власть над природой. Человек и осуществляет этот финал» (с. 202-204).
Примерно те же мысли развил и Дж. Хаксли [Huxley, 1945], который писал, что признаками прогресса являются увеличение контроля над условиями существования и увеличение независимости от этих условий, что указывает на «повышение уровня биологической эффективности» (цит. по: Яблоков, 1968, с. 100). Далее Яблоков пишет, что, поскольку развитие природы привело к созданию человека как существа, имеющего больше сил для контроля над природой и находящегося в наименьшей зависимости от природы, чем любое животное, Дж. Хаксли считает прогрессивной линию, которая через цепь оргапизмов ведет к появлению человека. Эта линия, завершающаяся человеком, может быть назвала липией «неограниченного» прогресса в отличие от «ограниченного» прогрессивного развития в каждой крупной группе [Яблоков, 1968, с. 101]. Близкой точки зрения придерживаются и некоторые другие исследователи, в частности
Г. А. Шмидт [1959]. А. В. Яблоков, подводя итог перечисленным выводам, отмечает, что лучшим показателем высоты организации живой материи на Земле, казалось, должна быть степень приближения к рубежам повой, высшей по сравнению с биологической, формы движения материи, т. е. к человеческому обществу. Линию на человека как на существо, «в котором природа приходит к сознанию самой себя», Ф. Энгельс выделяет в виде непрерывной цепи превращений от первичной протоплазмы через клетку, одпоклеточыых и т. д. до позвоночных животных, у которых наиболее полпого развития достигает нервная система, и, наконец, до человека (Яблоков, 1968, с. 102—103).
Таким образом, разбираемый вопрос представляет большой теоретический интерес прежде всего в философском отношении, рассматривая эволюцию поведения животных с точки зрения предыстории человеческого разума в свете ленинской теории отражения и попыток установить некоторые черты перехода психической формы отражения от уровня животных разных групп до уровня человека. Именпо с этих философских позиций подходят к этой теме Ф. И. Георгиев с соавторами [1969], которые пишут, что способность мозга правильно отражать действительность есть продукт длительного исторического развития.
В то же время, подходя к изучению эволюции поведения животных, не следует забывать о параллельном развитии поведения ветви первичноротых (Protostomia) и ветви вторичноротых (Deuterostomia) [Бобринский, Матвеев, 1949], развивающихся хотя в тесной экологической связи, но генетически разобщенно (рис. 58). Именно в связи с этим К. К. Платонов [1972] писал, что во многих учебниках психологии «соответствующие главы, в которых рассматривается генезис психики, исходят из так называемого мопофилетического понимания эволюции животного мира, согласно которому она шла последовательно по одной линии. Поэтому в них «психика насекомых» вклгочепа в едипый генетический ряд, завершаемый сознанием. Но ведь современной биологии хорошо известно, что человек относится ко вторичноротым, а черви, насекомые и моллюски — к первичпоротьтм и что эти две ветви животпого мира разошлись уже па заре появлеппя жизпи па Земле, в палеозойской эре. Стало быть, и психику пасе- комых (если опа есть) пельзя включать в единый генетический ряд, закапчивающийся сознанием человека» (с. 45—46). Припи- мая во внимание сказанное, мы имеем право рассматривать как предысторию сознания человека лишь поведенческие особенности животных, относящихся к линии вторичноротых (позвоночные), тогда как эволюцию поведения животных линии первичноротых приходится рассматривать лишь в сравнительном плане, закапчивая эту линию высшими ее представителями — обществепнымп перепончатокрылыми пасекомыми, из которых па наивысшем уровне признаны муравьи и пчелы. И все-таки, говоря о бихевиор-
Древо эволюции [иа Бобринского, Матвеева, 1949] 14 — первичноротые; 41 — вторичноротые
Рис. 58. Древо эволюции [иа Бобринского, Матвеева, 1949] 14 — первичноротые; 41 — вторичноротые
прогрессе, можно еще раз вспомнить концепцию Серебровского [1930] и установить, что этот путь прогрессивного развития представляет собой последовательную серию ароморфозов [Северцов, 1967], которые ведут к увеличению независимости от внешней среды и увеличению устойчивости популяции данной систематической группы. При этом можно согласиться с мнением С. Боса [1969] о том, что эволюция животных в общих чертах ведет ко все более гибкому, богатому вариантами поведению — к повышению интеллекта. Итак, разбирая основные закономерности бихе- виор-прогресса, следует исходить из того, что у современных животных, принадлежащих к разным систематическим группам, возникшим в разные геологические эпохи, развитие и строение нервной системы различно и значение в их жизни отдельных компонентов поведепия также весьма различно.
Если рассмотреть относительное значение наследственных и ненаследственных элементов («репертуара») поведения, то можно видеть, что наследственные элементы, закрепленные генетически в той или иной мере и в разных формах, свойственны всем животным, находящимся на разных ступенях эволюционного развития. Однако, как отмечали многие исследователи [Северцов, 1922; Детьер, Стеллар, 1967; Смирнов, 1967; Крушинский, 1968; и др.], будучи главной, а в некоторых случаях, возможно и единственной формой поведения у низших животных (например, у простейших), они в процессе эволюции постепенно теряют это доминирующее значение и все больше оказываются в подчиненном положении в результате прогрессирующего усложнения поведенческого комплекса. При этом одновременно наследственные элементы поведения также прогрессируют и усложняются от простой раздражимости, таксисов и простейших безусловных рефлексов по схеме «стимул—реакция» до наслаивающихся на них на более высоких этапах эволюции сложных и сложнейших инстинктов.
<< | >>
Источник: Б. П. М АНТЕИФЕЛЬ. Экология поведения животных. М.: Наука, 1980г. 220 с.. 1980

Еще по теме Глава IV ЭВОЛЮЦИОННЫЕ АСПЕКТЫ ПОВЕДЕНИЯ ЖИВОТНЫХ:

  1. Глава I ОБ ЭКОЛОГИЧЕСКИХ АСПЕКТАХ ИЗУЧЕНИЯ ПОВЕДЕНИЯ
  2. Глава V ВОЗМОЖНОСТИ И МЕТОДЫ УПРАВЛЕНИЯ ПОВЕДЕНИЕМ ЖИВОТНЫХ
  3. Глава 19. ЭВОЛЮЦИОННАЯ МОРФОЛОГИЯ ЖИВОТНЫХ
  4. Глава II ПОВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ ПРИ ВНУТРИВИДОВЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ
  5. Глава III ПОВЕДЕНИЕ ЖИВОТНЫХ ПРИ МЕЖВИДОВЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЯХ
  6. 2.3. Влияние эволюционного учения Ч. Дарвина на исследование поведения. Книга Дж. Роменса. «Канон Ллойда-Моргана»
  7. 3. А. Зорина, И. И. Полетаева . Зоопсихология. Элементарное мышление животных: Учебное пособие / — М.: Аспект Пресс.- 320 с., 2002
  8. §1. Понятие о социальном поведении животных
  9. Глава 1. Уровни поведения
  10. Приложение теории игр к поведению животных