<<
>>

Высшая нервная деятельность и поведение млекопитающих

Мозг и психика. С уровнем развития головного мозга или, точнее, с развитием коры его полушарий связана и высшдя нервная деятельность животного — его психика, внешним образом выражающаяся в его поведении.

Естественно, что у млекопитающих низших групп, обладающих мозгом и менее объемистым и не имеющим борозд и извилин, психика более примитивна и поведение менее сложно, чем у высших млекопитающих, обладающих мозгом более сложного строения. Наиболее сложная система борозд и извилин характеризует мозг человека — выходца из рядов класса млекопитающих и ближайшего родича обезьян, но, в отличие от любого животного, уже обладающего разумом, то есть способностью мышления, оперирующего не только представлениями, но и понятиями, свойственными только человеку.

Однако «нам общи с животными все виды рассудочной деятельности» \ как отметил это Энгельс, поясняя, что сюда входят индукция и дедукция, анализ и синтез.

Это положение как будто находится в противоречии с учением об условных рефлексах И. П. Павлова, который по отношению к животным отвергал терминологию психологов и даже «штрафовал» своих сотрудников за такие выражения, как собака «догадалась», «захотела», «пожелала» и т. д. Однако нельзя забывать, что И. П. Павлов в своих лабораторных исследованиях как раз и ставил перед собой задачу расшифровать физиологическую основу поведения животных, скрывающуюся за этпми привычными для нас выражениями. Поэтому смысл его запретов и штрафов заключался не в отрицании действительной близости сходных явлений в поведении животных и человека, а в борьбе с кажущимися, мнимыми объяснениями, которые в лучшем случае носят только описательный характер, но нн-

1 Ф. Энгельс. Диалектика природы. Гос- политиздат, 1964, стр. 191.

сколько не помогают познанию сущности наблюдаемых явлений.

Вместе с тем дарвинист И. П. Павлов, изгоняя из физиологии антропоморфические выражения, вовсе не ставил этим непреодолимой преграды между высшими млекопитающими и человеком, а собакам уделял так много внимания потому, что эти животные оказались наиболее удобным объектом для экспериментальной работы по созданию «настоящей физиологии» головного мозга — в конечном счете мозга человека.

Так, разбирая описанный немецким зоопсихологом В. Келером опыт с собакой, сильно привлекаемой запахом и видом мяса, положенного снаружи у самой ее клетки, чтобы достать лакомый кусок, И. П. Павлов переводит описание этого опыта на физиологический язык учения

о              рефлексах (запаховый центр собаки «по закону отрицательной индукции тормозит остальные анализаторы, остальные отделы полушарий»), а затем перекидывает мост к человеку, видя в этом процессе воспроизведение «механизма нашей задумчивости, сосредоточения мысли на чем- нибудь, когда мы не видим и не слышим, что происходит перед нами», воспроизведение механизма так называемого «ослепления под влиянием страсти». «Я уверен,— продолжает И. П. Павлов, — что при настойчивом экспериментировании многие другие и более сложные случаи поведения животного и человека оказались бы понятными с точки зрения многих установленных правил высшей нервной деятельности» *.

Анализаторы сигналов внешнего мира.

Как и у всех других позвоночных, головной мозг млекопитающих получает сигналы из внешнего мира через органы чувств. Анатомы с давних пор .различали мозг как центральный орган нервной системы, отходящие от него чувствительные нервы и органы чувств. Раскрывая взаимную сла

женность этих органов, И. П. Павлов ввел в физиологию учение об анализаторах как целостных аппаратах, состоящих: 1) из периферических концов— рецепторов, которые воспринимают раздражения, идущие из внешней среды (это органы чувств) или возникающие внутри самого организма; 2) из проводящих путей — чувствительных, или, правильнее, афферентных, не р вЧ) в и 3) из их мозговых концов, которые у - млекопитающих заложены в коре больших' полушарий. Деятельность мозговых' концов заключается в различении раздражений, идущих от соответствующих рецепторов, то есть в их анализе (зрительные рецепторы в глазу глухи к звуковым сигналам, слуховые слепы к световым и т. д.). Таким образом, из всей совокупности внешних воздействий животное выделяет те, которые в данный момент имеют для него более важное значение (например, «опасность!», «пища!»), и соответствующим образом отвечает на них своим поведением»

Из всех внешних чувств для млекопитающих имеют более важное значение три: зрение, обоняние и слух.

Слепы только несколько видов зверьков, ведущих подземный образ жизни (некоторые кроты, слепыш), и только китообразные, никогда не покидающие водной среды, лишены обоняния. Однако и у наземных млекопитающих, обладающих и зрением, и обонянием, и слухом, эти три чувства оказываются развитыми в неодинаковой степени, и это ясно отражается на их поведении. Каждый знает, что чутье собаки неизмеримо тоньше и более богато оттенками, чем наше человеческое обоняние или обонянне кошки, н что это ее качество широко используется человеком (применение собак на охоте, в уголовном розыске и в пограничной службе).

Собака видит неплохо, но при высоком развитии чутья зрительные анализаторы отходят для нее на задний план, как это легко можно наблюдать, прогуливаясь с ней по улице. И, в отличие от кошки и от птиц, на собаку не производит заметного впечатления ни отражение в зеркале, ни живописная картина, очевидно, потому, что такие изображения для нее лишены самого существенного признака соответствующих объектов — свойственных им запахов.

Следовательно, собака благодаря преобладанию у нее обонятельных анализаторов воспринимает окружающий мир не таким, каким он представляется нам. Прежде всего он полон для нее множества разнообразных запахов, и если она не обращает внимания на зеркало, на портрет или картину, то из этого" отнюдь не следует, /что по высоте своей психики она уступает кошке. Представим себе на минуту^ собаку, которая была бы способна рассуждать по-человечески. Какое йевыгодное мценце вынесла бы она об умственных4 способностях человека, если бы ей довелось'иаблнь дать, как человек спокойно[XXV] укладывается спать в комнате, где под кроватью или за шкафом притаился злоумышленник, — «ведь не мог же он не заметить (не почуять), что в комнате находится посторонний, а он никак на это не реагировал!».

Таким образом, поведение животных зависит не только от степени развития мозговых полушарий, но и от преимущественного развития у них тех или иных анализаторов — от того, каким раскрывается перед ними окружающий мир. И уже одно это должно предостеречь нас от антропоморфических заключений об их уме или глупости и о мотивах их поступков.

Зрение. Итак, возвратимся к анализаторам. Как уже говорилось, все млекопитающие, за единичными исключениями нескольких мелких землероев, обладают органами зрения, однако видение мира у них неодинаково и отличается от нашего. В сравнительно недавнее время было установлено, что за исключением обезьян все остальные млекопитающие не обладают цветным зрением (ср. с цтицами!). Поэтому, например, оценивая поведение той же собаки, мы не должны забывать, что для нее окружающий мир, полный всевозможных запахов, лишен ярких красок и представляется приблизительно таким, каким нам его показывают в обычной (не цветной) кинохропнке. Вероятно, именно с отсутствием цветного зрения связана и сравнительная бедность оттенков в окраске самих млекопитающих: среди них нет животных синей, зеленой, ало-красной и пурпурной масти. Такие названия* как


Рис. 291.              Разрез через              носо-

amp; вую полость '              млекопитающе

го с хорошо развитым обонянием (Л) и м              человека              (Б).

«красный волк», «голубой песец», «красный немецкий скот», лишь очень приблизительно характеризуют окраску и имеют условный характер. И только среди обезьян, в явной связи с их цветным зрением, имеются виды с яркой расцветкой на безволосых частях морды и седалища (например, мандрил) К

Глаза у млекопитающих, ведущих ночной образ жизни, но не обладающих тонким чутьем, характеризуются крупными размерами, зрачками, способными сильно расширяться в темноте, причем такие глаза бывают направлены прямо вперед; это мы можем наблюдать на нашей домашней кошке (вспомним также сову).

Обоняние. Если и не все млекопитающие обладают таким тонким чутьем, как собаки, то все же у животных этого класса обоняние развито гораздо больше, чем у других наземных позвоночных (вспомним, что у птиц оно, по-видимому, совсем отсутствует). Хищников и стервятников (пожирателей падали) обоняние приводит к добыче, травоядных оберегает от врагов и позволяет разобраться в корме, избежать ядовитых растений. Оно же помогает животным находить дорогу в темноте, в густом тумане, в облаке пыли или во время снегопада.

Тонкости чутья соответствует и строение самих органов обоняния. О нем в до-

1 Следует, однако, заметить, что положение об отсутствии цветного зрения у млекопитающих, не принадлежащих к группе приматов, нуждается в уточнении и дальнейшей экспериментальной проверке. Имеются указания, что белки способны различать цвета и что дрессированные медведи В. И. Филатова правильно воспринимают красные и зеленые световые сигналы.

статочной мере мы можем судить уже по внешнему виду животного: у млекопитающих с вытянутой мордой больше места занимает и обонятельный отдел носовой полости (поэтому обоняние менее развито у кошек, у большинства обезьян и у человека). Чувствительная внутренняя поверхность обонятельного отдела увеличивается благодаря образованию на его боковых стенках носовых раковин (рис. 291).

У животных с сильно развитым обонянием кончик носа бывает влажным (собаки и другие псовые, ежи, многие парнокопытные) ; это помогает им держать нос по ветру, то есть определять, с какой именно стороны доносится к ним обонятельный сигнал (вспомним прием, рекомендуемый туристам, чтобы определить направление слабого ветерка: смочить слюной указательный палец и выставить его перед собой в вертикальном положении).

Слух. Очень хорошо развит у млекопитающих и слух. Обусловлено это и более совершенным, чем у остальных позвоночных, строением внутреннего уха с системой слуховых косточек и образованием звукоулавливающих ушных раковин (по их размерам и по степени их подвижности уже можно судить о тонкости слуха того или иного животного).

Тонкость слуха имеет особенно важное значение для животных, ведущих ночной образ жизни или обитающих в густых зарослях. Исключительное развитие получили слуховые анализаторы у летучих мышей, способных улавливать совершенно недоступные для нас ультразвуки (подробнее об этом см. далее, на стр. 246). Позднее было обнаруж!ено, что способностью улавливать ультразвуковые сигналы обладают и охотничьи собаки, а это дает основание полагать, что такой же способностью обладают и их дикие родичи и, возможно, также млекопитающие других групп.

Органы осязания — вибриссы. Кроме обычных осязательных телец, в бесчисленном количестве рассеянных, как и у человека, почти по всему кожному покрову тела, у многих млекопитающих имеются и специальные органы осязания. Очень хорошо они выражены у нашей обыкновенной кошки: это ее усы и брови, со

стоящие из длинных и жестких щетинок — вибрисс, выступающие вперед и в стороны, ограждающие такие важные и чувствительные органы, как нос и глаза, и предостерегающие животное от столкновения с встречными предметами во время его странствий в темноте.

Вообще вибриссы более развиты у ночных или у лесных животных, а у некоторых из них они имеются не только на морде, но и на кончиках ушей и на передней стороне плеч (учащимся можно предложить рассмотреть, как развиты вибриссы у различных известных им млекопитающих, и сопоставить результаты наблюдений с образом жизни этих животных).

Психика и условия видовой жизни. Таким образом, для объективного суждения

о              психике животных, выражающейся в их поведении, необходимо учитывать не только морфологию нх мозга (степень развития мозговых полушарий), но и соотношения между различными анализаторами по степени их развития в связи с образом жизни данного животного — принадлежит ли оно к зрительному или к обонятельному типу, дневное оно или ночное, где и в чем в природных условиях находнт оно защиту. Кроме этого, большое значение имеет и то, являются ли жпвотиые данного вида в естественных условиях животными стадными или хотя бы образующими временные стаи (например, для совместной охоты), или же они живут в природе поодиночке, не образуя прочных семейных союзов. Эти стороны их жизни имели очень существенное значение в процессе одомашнивания животных и ярко сказываются при дрессировке диких зверей.

Животные стадные (или стайные) легче подчиняются воле человека, который как бы подменяет собой природного вожака стада. Отсюда послушание и «понятливость» собак и трудности дрессировки кошек, которые происходят от охотящихся в одиночку ночных хищников — африканских буланых кошек — и, несмотря на давнее их пребывание в одомашненном состоянии, ведут себя своевольно и независимо. Отсюда и эффектные результаты дрессировки морских львов, демонстрирующихся в цирке, — эти звери из отряда ластоногих собираются огромными стадами на морских побережьях, где и протекает их семейная жизнь.

Инстинкт и жизненный опыт. У млекопитающих с примитивным развитием головного мозга, как, например, у большинства грызунов, приспособленность поведения к обычным для данного вида условиям внешней среды достигается главным образом наличием у них более или менее сложных инстинктов, которые в достаточной мере обеспечивают их существование в природной жизненной обстановке и на первый взгляд производят впечатление вполне разумных и сознательных действий. Сюда относятся собирание запасов орехов у лесных мышей, «сенокосы», просушивание сена и уборка его у даурских пищух и т. п.

Кстати, любопытно отметить, что такие сложные формы инстинктивного (врожденного) поведения преобладают у видов, у которых весь их век укладывается в более короткие сроки и которые поэтому не успевают накопить достаточного жизненного опыта (вспомним насекомых с их иногда очень сложными инстинктами и короткой индивидуальной жизнью).

Но и у долголетних животных, и у животных, проходящих жизненный цикл в сравнительно короткие сроки, к более или менее ограниченному количеству действующих на них безусловных раздражителей с каждым днем присоединяются бесчисленные сигналы из окружающего мира и вырабатывается ряд соответствующих условных рефлексов. В результате у животного устанавливаются все новые и новые связи, приспосабливающие его к изменяющимся условиям среды.

Таким образом, и у высших млекопитающих, и у млекопитающих с менее сложным строением головного мозга их поведение в течение жизни формируется при более или менее значительном воз- действиии их индивидуального жизненного опыта. Поэтому, согласно современным экспериментальным данным,, и так называемое инстинктивное поведение, наблюдаемое у млекопитающих, нельзя считать проявлением неизменных автоматических актов, якобы не зависящих от жизненного опыта данного животного и

от условий, в которых это поведение складывается.

Поясним это на двух экспериментальных примерах.

Детеныши хищных млекопитающих после материнского молока переходят на свойственную данному виду мясную пищу. Их начинает привлекать уже вид н запах мяса, которое они с аппетитом принимаются поедать, н в этом, казалось бы, проявляется их врожденный инстинкт.

Однако опыт, нроведениый под руководством И. П. Павлова доктором И. С. Цн- товнчем, показал иное. Щенок в течение нескольких месяцев получал только молоко — другой нищи он не знал. Когда ему было предложено мясо, вид и запах этой пищи не произвели на него заметного впечатления и не вызвали слюнного рефлекса (к этому времени щенок был оперирован но методу И. П. Павлова). И только когда он распробовал мясо, у него, уже на основе его индивидуального опыта, создался постоянно подкрепляемый условный рефлекс на вид и запах этой пищи.

Другой интересный опыт, на этот раз над крысой, провел один из зарубежных зоонснхологов (Д. Лерман). Как известно, крысы в период беременности собирают клочки бумаги, тряпочек и других легких предметов и устраивают из них гнездо. Такую их деятельность можно считать хорошим примером врожденного инстинкта, проявляющегося в надлежащее время у любой крысы безо всякого научения или наглядного примера. Исследователь вырастил самку крысы в особой клетке, в которой не было никаких мягких предметов или отдельных кусочков; корм крысе давался только в виде порошка, а ее испражнения проваливались через решетчатый пол клетки. Затем забеременевшая крыса была помещена в обычные условия клеточного содержания, где к ее услугам имелись и клочки бумаги, но она не стала устраивать гнезда, а когда у нее родились детеныши, она не стала их собирать в одно место в углу клетки, как это всегда делают крысы-матери. Врождённый инстинкт устройства гнезда и ухода за детенышами был сломлен в предшествующий период ее жизни путем устранения всех вызывающих его безусловных раздражителей в виде разного рода кусочков, обломков и вообще легко перемещаемых предметов. Иначе говоря, и наследственные врожденные инстинкты могут изменяться при изменении внешних условий.

Так стирается резкая грань между врожденными инстинктами и условнореф- лекториыми связями, которыми они обрастают с течением времени; н этим достигается тонкое уравновешение организма со средой, которое необходимо для его существования в природе. Поэтому более высокое развитие психики на основе накопленного индивидуального опыта, связанное н с более значительным развитием борозд и извилин на коре полушарий переднего мозга, получает особенно важное значение для животных, которые характеризуются относительным долголетием и за время своей жизни чаще встречаются с изменениями в окружающей их обстановке, с новыми опасностями и новыми трудностями.

Здесь уместно вспомнить о бобрах (см. стр. 255), которые способйы не только возводить плотины, но н регулировать уровень подпираемой ими воды, а вместе с тем обладают и хорошо развитыми мозговыми нолушарнями, на которых, в отличие от соответствующих органов других грызунов, уже ясно намечаются мозговые борозды. Добавим к этому, что среди других грызунов бобры выделяются и своим долголетием:              при благоприятных условиях

они живут около 15—20 лет, а отдельные особи доживают и до 35-летнего возраста (для сравнения отметим, что белки доживают до 5—6 лет, а крысы умирают уже в 3—4-летнем возрасте) [XXVI].

<< | >>
Источник: Яхонтов А.А.. Зоология для учителя.Том 2.. 1970

Еще по теме Высшая нервная деятельность и поведение млекопитающих:

  1. 2.4.1. И. П. Павлов - основоположник учения о высшей нервной деятельности
  2. Физиология высшей нервной деятельности
  3. 2.7. Учение о высшей нервной деятельности и проблема мышления животных
  4. МЕЖДУНАРОДНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ДЕЛЕ ОХРАНЫ МЛЕКОПИТАЮЩИХ
  5. Никольский Г.В.. Экология рыб. М.: Высшая школ., 1963
  6. в. в. яхонтов. экология НАСЕКОМЫХ. ИЗДАТЕЛЬСТВО ВЫСШАЯ ШКОЛА МОСКВА—1964, 1964
  7. Нервная система
  8.    Нервная система
  9. А.Н. Голиков. Нервные болезни животных., 1972
  10. СТРОЕНИЕ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ