<<
>>

МЕЖДУНАРОДНЫЕ РЕШЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ

Во второй половине XX в. человечество как-то незаметно преодолело рубеж, когда объемы производимых продуктов и отходов мировой хозяйственной деятельности достигли такого уровня, что от их воздействия на окружающую среду стало невозможно отмахнуться, а методы хозяйствования отдельных крупных экономически развитых держав перестали быть их внутренним делом.

Например, разрушение стратосферного озона в результате эмиссии фреонов в атмосферу или последствия чернобыльской аварии существенным образом отразились на состоянии глобальной биосферы, презрев суверенные границы. Уже тогда стало ясно, что относительное благополучие состояния нашей окружающей среды может быть достигнуто не только взвешенной хозяйственной политикой ведущих промышленно развитых стран, но и их согласованными совместными усилиями, несмотря на очевидный конфликт национальных экономических интересов.

Пришло время крупных международных форумов и документов вселенского масштаба. Первыми ласточками оказались Венская конвенция 1985 г. и не раз уже упомянутый Монреальский протокол 1987 г. Основной целью обоих документов была защита озонового слоя Земли, причем первый содержал лишь набор общих положений, а вся конкретика по реализации озоноохранных мер находилась во втором. Там же, если помнит читатель, отмечалось, что многие озоноразрушающие вещества являются парниковыми газами с очень высокими потенциалами глобального потепления. Это обстоятельство стало своеобразным переходным мостиком от очень важной, но частной проблемы защиты озоносферы к более общей проблеме противодействия нежелательным изменениям климата. Последующие события происходили по уже опробованной схеме: сперва, в 1992 г., в Рио-де-Жанейро была принята Рамочная конвенция ООН об изменениях климата, РКП К, а спустя пять лет подписан Киотский протокол. И снова конвенция была во многом декларативным документом, не содержавшим каких- либо количественных обязательств.

Однако не зря говорят, что просто любить человечество в целом, гораздо труднее любить каждого человека в отдельности. Поэтому подписание обеих конвенций прошло торжественно, без сучка без задоринки. А вот ущемлявшим реальные интересы ведущих мировых экономик протоколам пришлось столкнуться с изрядным афронтом. О событиях, предшествовавших принятию Монреальского протокола, мы вскользь уже упоминали, теперь немного о другом протоколе — Киотском.

История, связанная с Киотским протоколом, начавшаяся в 1997 г., довольно любопытна. Именно тогда в бывшей столице Японии представители 84 стран подписали соглашение, направленное на сокращение выбросов в атмосферу парниковых газов. Заявленной целью соглашения стало обязательство промышленно развитых стран к 2012 г. уменьшить свои выбросы на 5% по сравнению с уровнем 1990 г. Естественно, самим фактом подписания 84 страны признали ключевую роль парниковых газов в наблюдаемом глобальном потеплении. Однако если у вас сложилось впечатление, что с того момента Киотский протокол начал победное шествие по планете, то впечатление это глубоко ошибочное. Для вступления протокола в силу было необходимо выполнение двух условий, связанных с «магическим» числом 55. Во-первых, именно такое число стран-участников конвенции должны были ратифицировать Киотское соглашение. И, во-вторых, суммарная доля выбросов, приходившаяся на ратифицировавшие договор страны, должна была составлять не меньше 55% от глобального выброса в 1990 г. Заводилой в этой истории, как водится, были Соединенные Штаты, кстати, единолично настоявшие на включении в текст протокола пункта о «торговле квотами» (подобная практика ранее уже была опробована США «для внутреннего пользования»). Согласно этому пункту, субъект (фирма, корпорация, государство), имеющий лицензию на выброс определенного количества парниковых газов, но частично или полностью не воспользовавшийся своей квотой, мог на рыночной основе продать неиспользованную часть другому субъекту, чья «кочегарка» дымила на всю катушку.

Изначально предполагалось, что индустриально слаборазвитые страны смогут продавать свои квоты, скажем, тем же Соединенным Штатам, которые будут иметь запас времени для подготовки к снижению своих выбросов. Однако гладко было на бумаге...

«Выполнить и перевыполнить» удалось только первое условие: небольшие страны охотно ратифицировали мало к чему обязывавший, но ставивший их в разряд «прогрессивных» стран протокол. Для удовлетворения второго условия, вообще говоря, было достаточно, чтобы документ получил одобрение в законодательных палатах США, Евросоюза и Японии. Но в марте 2001 г. президент Д. Буш заявил, что США, чей выброс превышал тогда треть мировых выбросов, не готовы к ратификации договора. С этого момента судьба Киотского протокола оказалась в руках России, имевшей в 1990 г. 17% мирового выброса. Ожесточенная полемика о целесообразности его ратификации продолжалась в нашей стране около трех лет. Дело закончилось тем, что российская ратификация состоялась, и Киотский протокол вступил в законную силу, однако срок его действия фактически сократился вдвое. И если бы дело было только в этом. Дурные примеры, как известно, заразительны. Вслед за США, протокол не ратифицировала Австралия (она вошла в Договор значительно позже — в 2008 г.), в нем не участвуют Китай и Индия, которые, как развивающиеся страны «третьего мира», не были включены в список его участников (в этот список вошли 39 промышленно развитых стран, в том числе 12 стран с «переходной экономикой» — Россия и страны бывшего социалистического лагеря). А это не последние игроки на экономическом поле.

Действие протокола завершается, самое время проанализировать его достоинства и недостатки, поскольку не за горами обсуждение (и, надеемся, принятие) новых соглашений. Начнем с недостатков. Во-первых, моральный фактор (хоть и говорят, что морали у государства быть не может, есть только интересы). Скажите, уверены ли вы, что педантично, в любую погоду, будете выходить покурить на улицу, если ваш сосед всегда курит на общей кухне? Ведь на нашей маленькой планете мы все соседи. Во-вторых, по словам экспертов, Киотское соглашение, в отличие от Монреальского, «плохо сконструировано» и имеет неопределенные перспективы своего действия. Тонкости формулировок оставим экспертам, а что касается его результативности, то сошлемся на модельный эксперимент, показавший, что скрупулезное выполнение всеми требований Киотского протокола лишь чуть-чуть сократиттемпы глобального потепления, но не «излечит» от него. В-третьих, исполнение ограничений Киотского протокола весьма затратно, и многие страны из разряда «прогрессивных» просто не в состоянии выделить необходимые средства. Например, в Африке борьба с малярией и СПИДом требует меньших вложений, дает зримые результаты и потому имеет более высокий приоритет.

Теперь поговорим о плюсах Киотского соглашения. Первое и самое главное его достижение заключается в том, что ведущие экономические державы осознали необходимость совместных согласованных действий по борьбе с нежелательными последствиями изменений климата. И хотя первый блин вышел комом, накопленный опыт ведения переговоров, несомненно, пригодится в самое ближайшее время. Во-вторых, подготовка протокола и полученные в ходе его реализации результаты стимулировали проведение всесторонних научных исследований. В-третьих, сокращение эмиссии парниковых газов в атмосферу непосредственно отражается на количестве произведенной энергии, потребность в которой растет год от года. А это подталкивает промышленно развитые страны к поиску более чистых технологий ее производства и к сокращению затрат энергии во всех секторах экономики. К примеру, наиболее динамичная экономика Китая испытывает серьезный «энергетический» голод: тот же Шанхай (второй город страны) до последнего времени страдал от частых отключений электроэнергии, и это при том, что только в 2004 г. Китай ввел мощности, равные по объему выработке электроэнергии всей Великобританией. Поэтому Китай, впрочем, как и Индия, даже не будучи связанными Киотскими соглашениями, заинтересованы в экологичных и экономичных технологиях. В-четвертых, происходят определенные сдвиги в процессе вышеупомянутой торговли квотами. Долгие годы американская инициатива не находила применения: небольшие страны относились к ней прохладно, с подозрением. Однако недавно, кажется, как говаривал хорошо известный нам политик, «процесс пошел». В 2009 г. Украина продала японцам 30 млн тонн эквивалента углекислого газа (что это за эквивалент, мы рассказали на с. 195) за 585 млн долларов. Ее примеру последовали Польша и Венгрия. Даже «долго запрягающая» Россия в августе 2010 г. продала опять же японцам 290 тыс. тонн парниковых газов с Еты-Пуровского нефтяного месторождения в Ямало-Ненецком автономном округе за 3,3 млн евро. Эти 290 тыс. тонн составил обычно сжигаемый попутный газ. Выгода, заметьте, двойная — газ не только не выброшен в атмосферу, но и продан. Конечно, 3,3 млн евро — сумма смешная по сравнению с деньгами, «крутящимися» в нефтегазовом комплексе, но, по данным Счетной палаты, на сожжении попутного газа Россия теряет в год 1,3 млрд долларов, если оценивать топливо по внутрироссийским ценам, и 5,7 млрд, если — по европейским. А это уже солидные суммы.

Специфическое продолжение получила идея торговли квотами в Австралии. Власти этой страны ввели налог на выбросы углерода для местных предприятий. Взиматься такой налог с 1 июля 2012 г. будет в размере 23 австралийских долларов за тонну, платить его должны около 500 предприятий, наиболее сильно загрязняющих атмосферу. Фиксированная ставка налога сохранится в течение трех лет, а в 2015 г. Австралия перейдет на торговлю квотами. Тогда цена выбросов станет рыночной, хотя, как минимум, до 2018 г. ее нельзя поднимать выше максимума, установленного правительством. Размер вредных выбросов на душу населения на Зеленом континенте — один из самых высоких в мире. Это связано с широким использованием угольных электростанций и с развитой горнодобывающей промышленностью. Как следствие, эксперты ожидают оживленную торговлю квотами, которая обещает быть самой крупной за пределами Европы.

Усвоены ли уроки Киотского протокола? В какой-то степени, да. Хотя окончательные выводы правильнее делать только после заключения нового международного соглашения по климату. А вот перспективы этого весьма туманны. Переговоры по поводу такого соглашения начались еще в 2007 г. на острове Бали (Индонезия) и были продолжены в 2009 г. в Копенгагене, в 2010 г. в Канкуне (Мексика) и в 2011 г. в Дурбане (ЮАР), но «воз и ныне там». Еще по итогам встречи в Канкуне на официальном сайте Российской Федеральной Службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды появилось дословно следующее сообщение: «...Российская Федерация подтвердила, что последовательно выступает за расширение круга стран, имеющих обязательства по сокращению выбросов, и заключение единого универсального соглашения, однако считает, что принятие обязательств во втором периоде Киотского протокола в существующем формате неэффективно с любой точки зрения — научной, экономической, политической. В этой связи Российская Федерация не берет на себя количественные обязательства в рамках второго периода обязательств Киотского протокола». И далее: «Решение об отказе принятия обязательств во втором периоде Киотского протокола разделяют Япония, Канада». В кратком пересказе с казенно-бюрократического на русский — Россия, Япония и Канада не намерены поддерживать продление действия существующих норм Киотского протокола и надеются на заключение нового, более эффективного договора1. Надеются на это и другие страны, однако при обсуждении деталей оказывается, что у каждого «своя правда».

К обсуждению данного вопроса мы еще вернемся, а пока обратим свое внимание на то, как обстояли дела с эмиссией парниковых газов в период действия Киотского протокола. К моменту вступления протокола в силу сложилась картина, представленная в таблице б.

Таблица 6. Глобальные антропогенные выбросы парниковых газов в период 1970-2004 гг. (в Гг эквивалента СОг в год)

1970

1980

1990

2000

2004

28,7

35,6

39,4

44,7

49,0

1 В продолжение сказанного, на XVII Конференции Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Дурбане (ЮАР) в декабре 2011 г. Россия официально отказалась от участия во втором периоде обязательств Киотского протокола. Так же поступили Канада и Япония. В результате уже в 2013 г. на долю государств, «сохранивших верность» Киотским соглашениям, придется всего лишь около 15% глобального выброса парниковых газов.

Отметим резкое увеличение интенсивности выбросов парниковых газов в первые четыре года XXI в. (в среднем 2,32%/год), последовавшее за почти линейным их трендом в два предшествовавших десятилетия (в среднем 1,14%/год). Углекислый газ — основной парниковый газ, его доля в общем антропогенном выбросе таких газов составляет примерно 3Д (см. рис. 28, а). «Виновниками» же эмиссии парниковых газов являются различные секторы мировой экономики, их вклады соизмеримы, хотя наибольший приходится на энергетику (рис. 28, б).

Не нужно обладать сколь-нибудь серьезными познаниями, чтобы понять, какие страны являются лидерами по выбросам парниковых газов в атмосферу. Конечно же, там, где максимальны объемы производства, высоки и его издержки. Рис. 29 иллюстрирует вклад крупнейших экономик в общемировой выброс парниковых газов в начале XXI в. Оговоримся, представленная диаграмма лишь качественно характеризует ситуацию, поскольку процентное соотношение в указанный период

от года к году несколько менялось, а в 2008 г. произошло по- своему знаменательное событие: Китай, обогнав по величине выбросов многолетнего лидера — США, возглавил эту малопочетную «гонку»1.

Рис. 29. Доля стран в общемировом выбросе парниковых газов (%) в первом десятилетии XXI в.

Итак, очевидно, что за приблизительно половину об- *""/ щемировой эмиссии парниковых газов ответственны три современных экономических гиганта — Китай, США и страны Европейского Союза, на долю десятка прочих развитых стран (в том числе России) приходится около четверти эмиссии и оставшаяся четверть отражает вклад «остального мира».

В соответствии с существующими правилами, ежегодно в секретариат Рамочной конвенции по изменению климата поступают национальные доклады об эмиссии парниковых газов. В таблице 7 представлены выборочные сведения об измене-

1 Изменение климата. № 6 (15). Бюллетень Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. 2010.19 с.(http://meteorf.ru.)

Таблица 7. Изменение выбросов антропогенных парниковых газов в периоды с 1990 по 2007 г. и с 1990 по 2008 г., а также величина выбросов в 2008 г. (без их учета при землепользовании и в лесном хозяйстве)

Страна

Изменение, % за период 1990-2007 гг.

Выбросы в 2008 г., млн т в экв. СОг

Изменение, % за период 1990-2008 гг.

Австралия

+29,3

549,5

+31,3

Великобритания

-16,9

631,7

-18,5

Германия

-22,3

958,0

-22,2

Испания

+53,8

405,7

+42,3

Италия

+6,9

541,5

+4,7

Канада

+26,8

734,4

+24,1

Россия

-34,1

2228,8

-32,9

США

+16,5

6924,5

+13,3

Украина

-52,5

427,7

-53,9

Франция

-5,5

531,8

-6,1

Япония

+7,9

1281,8

+1,0

нии выбросов в 2007 и 2008 гг. (относительно уровня 1990 г.) для стран-участников Киотского протокола, чьи выбросы превысили 400 млн т. в экв. СОг/год (об эквиваленте СОг см. в разделе «Путешествие в мир предположений»). Исключение составляют США, которые, как известно, принимали участие в разработке положений Киотского протокола, но в дальнейшем его не ратифицировали. Напомним обязательства прочих упомянутых в таблице стран: изменения выбросов парниковых газов, по сравнению с выбросами 1990 г., не должны превосходить для стран ЕС и Великобритании -8%, для Канады и Японии -6%, для России и Украины 0%, для Австралии + 8%.

Достаточно даже беглого взгляда на табл. 71, чтобы убедиться в том, что не так много стран могут похвастаться выполнением взятых на себя обязательств. Впечатляют успехи в сокращении выбросов парниковых газов Украины и России, однако не секрет, что достигнуты они главным образом в результате сворачивания производства и разрыва экономических связей после развала СССР. Благополучны в этом отношении Германия, Великобритания, с некоторой натяжкой — Франция... Все, список исчерпан! В то же время сравнение 2-го и 4-го столбцов таблицы 7 показывает, что большинство стран (за исключением Австралии и России) сократили выбросы парниковых газов в 2008 г. относительно 2007 г. — экономический кризис, однако! Не связанные Киотскими обязательствами и обладающие известной экономической автономией Китай и Индия, напротив, наращивали эмиссию парниковых газов. Так, согласно публикации в ежегодном статистическом сборнике по мировой экономике, в 2009 г. выбросы парниковых газов в Китае увеличились на 9% и достигли 7500 млн т в эквиваленте С0г. В 2010 г., согласно пресс-релизу Международного энергетического агентства, выбросы углекислого газа оказались рекордно высокими — 30,6 Гт, предыдущий рекорд — 29,3 Гт, был зафиксирован в 2008 г., в 2009 г. выбросы оказались меньше из-за финансового кризиса (для сравнения: в 1990 г. такой выброс был порядка 6 Гт).

Подведем краткий итог. Среди стран-участниц Киотского соглашения наметилась тенденция к уменыпе-

1 Составлена на основании данных, приведенных в: Изменение климата. № 6 (15). Бюллетень Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды. 2010.19 с.

нию эмиссии парниковых газов, хотя фактический график выполнения договоренностей заметно расходится с утвержденным. Два крупнейших эмитента — Китай и США — пребывают вне Киотского договора, при этом США сокращают выбросы, а Китай их интенсивно увеличивает. И главное: ограничения, заложенные в Киотский протокол (и с учетом Китая и США, и без них), недостаточны для значительного снижения темпа глобального потепления, не говоря уже о его прекращении.

Самое время строить планы на будущее. Читатели постарше наверняка помнят практиковавшееся в СССР пятилетних «планов громадье» с последующими помпезными победными реляциями. Нет СССР — закончилась эпоха пятилеток? Отнюдь, идею убить нельзя! И вотуже правительства мировых держав строят планы светлого (читай: незагрязненного) будущего для атмосферы сроком на 10 лет. Итак, согласно Бюллетеню Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды (см. сноску на с. 226), предполагаемое сокращение выбросов парниковых газов к 2020 г. относительно 1990 г.: США — на -4% (-17% относительно 2005 г.), Канада — на +3% (-17% относительно 2005 г.), ЕС — от -20 до -30%, Россия — от -15 до -25%, Япония — на -25%, Австралия — от -2 до -22% (от -5 до -25% относительно 2005 г.), Новая Зеландия — от -10 до -20% (список можно продолжать). Так что же, засучим рукава и за работу? Не совсем так. В большинстве случаев реализация заявленных планов (по крайней мере, это касается верхней границы указанных интервалов) увязана сусловием непременного принятия обязательств о существенных сокращениях другими развитыми и развивающимися странами1. Условие, согласитесь, справедливое. Но еще небезызвестный монтер Мечников из «Двенадцати стульев» отмечал, что «согласие есть продукт при полном непротивлении сторон». Мучительное многолетнее принятие Киотского протокола, равно как и непринятие каких-либо дальнейших действий по сокращению эмиссии парниковых газов в Копенгагене (Дания, 2009 г.), Канкуне (Мексика, 2010 г.), и в Дурбане (ЮАР, 2011 г.) порождают сомнение в скорейшем отыскании устраивающего всех компромисса.

А что же Китай и Индия? Нет, они не остались в стороне, и в свою очередь планируют уменьшитьуглеродоемкость ВВП (соотношение количества выбрасываемых в атмосферу парниковых газов на единицу произведенного ВВП) на соответственно 40-45% и 20-25% к 2020 г. относительно 2005 г. Зачем понадобилась такая необычная единица отсчета? Любой мало-мальски опытный статистик подтвердит, что результат подсчета почти полностью зависит от того, как считать. Если вспомнить, что представляла собой экономика КНР по сравнению с экономиками развитых европейских стран и США в 1990 г., и учесть рывок, совершенный ею за два последних десятилетия, станет ясно, что сопутствующее росту экономики увеличение эмиссии парниковых газов за этот период исчисляется несколькими сотнями процентов. Признавать это неприятно, однако... Например, доли современных выбросов парниковых газов Китаем и США близки — 20 и 18% (см. рис. 30),

1 Справедливости ради, заметим, что США намереваются реализовать свою программу независимо от каких-либо внешних условий, а Канада готова повторить обязательства США. Россия, наряду с условием принятия юридически значимых обязательств по сокращению эмиссий всеми крупнейшими эмитентами, настаивает на надлежащем учете потенциала российских лесов как поглотителя углекислого газа.

но население Китая примерно в 4 раза больше. Составив пропорцию, легко убедиться, что на каждого американца приходится в 3,6 раза большая масса выброшенных парниковых газов, чем на одного жителя Поднебесной. И если поставить этот факт во главу угла, то какая из стран должна объявить своей приоритетной задачей сокращение эмиссии? Правильно, США! Другой аргумент китайской стороны заключается в следующем. Изготовленные в Китае товары поставляются и продаются по всему миру. В процессе их производства происходит выброс парниковых газов. Таким образом, потребности населения, скажем, Германии или тех же США отчасти удовлетворяются китайскими товарами, а значит, эти страны «экономят» на эмиссии парниковых газов, которую им пришлось бы осуществить, производись эти товары на их территории. Следовательно, необходим перерасчет выбросов парниковых газов в пользу Китая. Аргументы аргументами, но тем не менее в Китае понимают: энергозатратность их экономики должна быть значительно снижена.

Но природе нет дела до способов подсчета и политических игр. И не важно, «китайский» ли это килограмм парниковых газов, «американский» или «европейский». Важен лишь общий объем выбросов, «размер» и здесь имеет первостепенное значение!

Обратимся теперь к реалиям нашей страны. Что думают отечественные политики о сложившейся ситуации? Ответ на этот вопрос в значительной степени был дан в декабре 2009 г., когда состоялось подписание Климатической доктрины Российской Федерации «Изменения климата и устойчивое развитие РФ», в которой изложены цель и принципы политики нашей страны в области климата, ее основные положения и пути реализации. Ниже приведен краткий перечень постулатов доктрины. Учитывая официальный характер документа, несмотря на некоторую «тяжеловесность» языка, стиль его изложения был сохранен. Климатическая доктрина задает стратегические ориентиры и основы формирования и осуществления действий внутри и вне страны на правовых и научных основах. Последние признаются недостаточными и нуждающимися в развитии по следующим направлениям: оценки прошлого и современного состояния климатической системы; оценки антропогенного влияния на нее; прогноз будущих изменений климата и их воздействие на качество жизни населения РФ; оценки степени уязвимости и защищенности экосистем, экономики, населения государственных институтов и инфраструктуры к изменениям климата и возможностей адаптации к ним; оценки возможностей смягчения антропогенного воздействия на климат.

В Климатической доктрине Российской Федерации достаточно подробно изложены основные принципы политики в области климата: глобальный характер интересов РФ в этой области; приоритет национальных интересов; государственная поддержка наблюдений за климатом, фундаментальных и прикладных исследований в этой и смежной областях, использования их результатов для оценки рисков и выигрышей в последствиях изменений климата; ясность и открытость политики РФ в этой области; признание необходимости действий внутри страны и в международных программах в условиях неопределенности как будущих изменений климата, так и их последствий; всесторонность учета этих последствий; предосторожность при планировании и реализации мер по защите человека, экономики и государства от неблагоприятных последствий изменений климата; гибкость политики РФ в области климата, необходимость ее регулярной корректировки.

В основные задачи политики РФ в области климата помимо укрепления и развития ее информационной и научной основ включены разработка мер по адаптации к изменениям климата и смягчению их последствий,участие в соответствующих международных мероприятиях, причем приоритет отдается упреждающей адаптации.

В Климатической доктрине Российской Федерации отмечаются особенности страны, определяющие возможные перемены при изменении климата. К негативным переменам относятся ожидаемый рост числа и интенсивности засух в одних регионах и наводнений в других, рост пожароопасности в лесах, деградация вечной мерзлоты, нарушение экологического равновесия и рост расхода энергии на кондиционирование в летний сезон. Среди положительных — сокращение отопительного сезона, улучшение ледовой обстановки на реках и морях (прежде всего, Арктики), расширение зоны растениеводства. Достаточно высокий адаптационный потенциал страны связан с ее большой территорией, значительными водными ресурсами и небольшой численностью населения в регионах, «уязвимых» для изменения климата. Но эти преимущества превращаются в недостатки при транспортировке больших объемов энергии на значительные расстояния (холодный климат, несмотря ни на что!).

Проведение политики в области климата осуществляется федеральными органами и органами государственной власти субъектов РФ. Участвуют и органы местного самоуправления, частные организации, профессиональные и общественные организации, средства массовой информации.

При разработке и формулировании Климатической доктрины Российской Федерации были составлены проекты проблем, входящих в сферу ответственности федеральных министерств и ведомств. Комплексный

план научных исследований погоды и климата до 2020 г., одобренный научной конференцией в Москве (август 2010 г.), содержит список основных направлений исследований с указанием участвующих ведомств и международных программ. Эти направления входят в комплексы: А. Диагноз (9 направлений), Б. Прогноз (4 направления), В. Воздействия (6 направлений), Г. Адаптация и смягчение (5 направлений); а. Мониторинг (3 направления), (3. Моделирование (3 направления), у. Обслуживание потребителей (4 направления), 5. Арктика (9 направлений). Пояснения и комментарии к этому плану содержатся в недавно опубликованном сборнике Российской Федеральной службы по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды «Оценка макроэкономических исследований изменений климата на территории Российской Федерации на период до 2030 г. и дальнейшую перспективу» (Москва, 2011).

Со сходными заявлениями и декларациями по проблеме изменения климата выступили многие страны в лице своих представителей разных уровней: от правительственных комитетов по охране окружающей среды (США) до групп специалистов и политиков. Но Климатическая доктрина Российской Федерации, подписанная президентом страны, наиболее весома по статусу.

Необходимо еще раз подчеркнуть, что если ранее наука о климате существовала в гидрометеорологических службах как второстепенный раздел наук об атмосфере, вспомогательный для прогнозов погоды, в условиях глобального потепления проблема изменений климата (а одновременно условий хозяйствования и жизни людей) выдвигается в разряд наиглавнейших, достигнув государственного и интернационального масштабов.

Большинство государств выступили с изложением своих позиций по данной проблеме. На этом «фоне» определяющую

роль стали играть политические аспекты климатологии. На безотлагательной необходимости соответствующих политических решений настаивают ведущие страны Европейского союза. При этом особая роль в лоббировании политических решений, обусловленных изменениями климата, принадлежит Великобритании, климатическая политика которой строится при тесном взаимодействии научного сообщества и правительства. Именно в этой стране был опубликован известный Доклад Стерна (2006 г.), посвященный экономике изменений климата.

Целью доклада было — оценить, какие финансово-экономические последствия влечет за собой изменение климата. В нем исследуются экономические аспекты стабилизации концентрации парниковых газов в атмосфере на относительно безопасном уровне, который позволил бы избежать серьезных катастроф и неоправданно высоких затрат. Руководитель коллектива авторов сэр Николас Стерн — глава государственной экономической службы и советник правительства Великобритании по экономике и развитию Ч

Многие другие развитые страны также выражают свою озабоченность происходящими изменениями климата и согласны с необходимостью принятия мер по сокращению эмиссии парниковых газов и мер по адаптации природы и общества к происходящим и будущим изменениям климата. «Некиотские» США ведут активные исследования в области климатической проблемы и ее последствий.

Итак, благие намерения высказаны в мире почти единодушно. Однако хорошо известно, куда они могут привести... Хочется верить, что в данном случае исход будет куда как оптимистичнее.

1 The Economics of Climate Change. The Stern Review. Nicholas Stern. Cabinet Office — HM Treasury. 2006. UK.

<< | >>
Источник: Кароль И.Л., Киселев А.А. Парадоксы климата. Ледниковый период или обжигающий зной?. 2013

Еще по теме МЕЖДУНАРОДНЫЕ РЕШЕНИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ:

  1. Участие в международной жизни.
  2. ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЙ
  3. Международные фе-линологические организации
  4. Некоторые перспективы развития цитологии
  5. Глава I ГЛОБАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОСТИИ РОЛЬ ПОЧВОВЕДЕНИЯ В ИХ РЕШЕНИИ
  6. Международная кинологическая федерация
  7. Международная фе-дерация любителейкошек
  8. Проблемы и перспективы эволюционного учения
  9. 8.4. Сопоставление способности к экстраполяции и к обучению. Роль экологических факторов в успешности решения тестов
  10. Методологическое значение решения проблемы органической целесообразности
  11. МЕЖДУНАРОДНАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ДЕЛЕ ОХРАНЫ МЛЕКОПИТАЮЩИХ
  12. 8.4. ОБЪЕМНО-ПЛАНИРОВОЧНЫЕ И КОНСТРУКТИВНЫЕ РЕШЕНИЯ И ЗООГИГИЕНИЧЕСКИЕ ТРЕБОВАНИЯ К НИМ
  13. Решение проблемы аэробного дыхания. Открытие цикла трикарбоновых кислот
  14. РУБКИ ГЛАВНОГО ПОЛЬЗОВАНИЯ В ЗАБОЛОЧЕННЫХЛЕСАХ БЕЛАРУСИ: ПРОБЛЕМЫ И ПУТИ РЕШЕНИЯ
  15. АГРОХИМИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА ТОРФОВ ГОРНОГО АЛТАЯИ ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ ИХ В РАСТЕНИЕВОДСТВЕ Л. Л. Шагаева, М. В. Шурова
  16. О              ПЕРСПЕКТИВАХ ПРИМЕНЕНИЯ ИЗВЕСТКОВО-АММИАЧНОЙ СЕЛИТРЫ В НЕЧЕРНОЗЕМНОЙ ПОЛОСЕ СССР [12]
  17. ПЕРСПЕКТИВЫ ИСПОЛЬЗОВАНИЯ БОЛОТ И ЗАБОЛОЧЕННЫХ ЛЕСОВ РЕСПУБЛИКИ КОМИ ДЛЯ РАЗВИТИЯ'ОЛЕНЕВОДСТВА