Задать вопрос юристу
 <<
>>

ПАЛЕОГЕОГРАФИЯ ЛЕСНОЙ И ЛЕСОСТЕПНОЙ ЗОН В ГОЛОЦЕНЕ


Среди факторов эволюции черноземов следует выделить биоклиматиче- ский, так как другие (рельеф, материнские породы) в течение голоцена были относительно постоянными или проявились относительно недавно в результате воздействия человека.
Основным, ведущим фактором является климат. Его воздействие проявляется через изменения почвенного климата, растительности, животного мира почвы, а также уровня грунтовых вод.
Вопрос об изменениях климата и растительности, по мнению многих исследователей, является одним из наиболее важных при рассмотрении проблемы эволюции почв лесостепи. Вместе с тем данных, позволяющих однозначно ответить на этот вопрос, еще недостаточно.
В работах ’’Русский чернозем” (1883) и ’’Наши степи прежде и теперь” (1892) В.В. Докучаев впервые попытался дать анализ истории формирования ’’черноземной России”, ее степного ландшафта. Исходя из теории растительно-наземного происхождения черноземов, развив и дополнив ее, В.В. Докучаев рассмотрел все факторы почвообразования, выделив для чер- ноземообразования особенно два из них: климат и растительность. Рассматривая роль климата в изменении растительности, происхождении и характере растительно-наземных почв, В.В. Докучаев пришел к выводу, что в течение всего периода образования чернозема климат Европейской России оставался в общем тем же, что и теперь, т.е. в той или иной степени континентальным. Известная стабильность климата для этой же территории отмечается и некоторыми другими исследователями. Так, Н.И. Пьявченко (1958) считает, что на протяжении последних 6—7 тыс. лет климат и растительность почти не менялись. Отсутствие резких климатических перемещений растительных зон на Русской равнине в голоцене отмечают Н.Ф. Комаров (1951), Ф.Н. Мильков (1952) и другие исследователи.
Современные данные палеоботаников и палеогеографов (Нейштадг, 1965; Марков, 1965; Величко, 1968; Гричук, 1969; Серебрянная, 1978; Исаева-Петрова, 1982) тем не менее свидетельствуют о неоднократных изменениях растительного покрова с конца голоцена.
Исследования палеоботаников (Комаров, 1951; Дохман, 1951,1966; Се- менова-Тян-Шанская, 1966) показывают, что первый этап формирования растительности в голоцене на территории завершился появлением холодной ’’лесостепи”, где участки леса чередовались с участками травянистой растительности сборного типа: альпийской, субальпийской, горно-степной, лугово-солончаковой, луговой и степной. Затем с нарастанием сухости климата начинается формирование лугово-степной растительности (Дохман, 1966). Однако, по данным спорово-пыльцевого анализа (Крупенина, 1974), сохраняются условия для существования лесостепи. Климат продолжает оставаться достаточно суровым и только к концу раннего голоцена смягчается. В пыльцевых спектрах это отмечается появлением пыльцы дуба.
Наконец, в среднем голоцене (8—7 тыс. лет назад) на Русской равнине создаются условия, благоприятные для формирования ’’доисторической степи” (по Г Л. Танфильеву — цит. по: Комаров, 1951) со всеми присущими ей элементами , в том числе с черноземными почвами, в той или иной степени развитыми. Некоторые палеогеографы (Гроссет, 1936; Марков и др., 1950; Мильков, 1952; Нейштадг, 1957; Хотинский, 1977) склонны считать, что конец атлантического — суббореальный периоды голоцена характеризуются- теплым и влажным климатом, т.е.
соответствуют времени климатического оптимума (примерно 5 тыс. лет назад). По-видимо му, на этом этапе формирования лесостепи в условиях более теплого и влажного климата при достаточном количестве биомассы могли образоваться почвы со значительным количеством гумуса черноземного типа, близкие к современным. Иначе, около 4,5 тыс. лет назад уже могла существовать довольно мощная гумусированная почва черноземного типа, на которой произрастала растительность, сходная по составу с современной. Очевидно, именно тогда и происходило становление степи современного облика.
Основным методом изучения палеогеографии голоцена является палинологический (Нейштадт, 1965; Хотинский, 1977), а основным объектом палинологии — торфяники. Верховые торфяники, которые распространены в лесной зоне, выделяются как наилучшие хранилища пыльцы. Поэтому палинология лесной зоны изучена наиболее полно. На ее основе произведены реконструкция истории лесов и климата голоцена, а также составлены различные схемы деления голоцена: на древний, ранний, средний и поздний (Нейштадт, 1957) и пыльцевые зоны. Общепринятая схема Блитта-Сернан- дера также была разработана на материалах по лесной зоне. Первоначально периоды этой схемы были выделены на основании изучения стратиграфии торфяников и археологии, позднее схема была дополнена данными спорово-пыльцевого метода, радиоуглеродными датировками и в настоящее время является эталонной хронологической шкалой голоцена.
Вместе с тем в проблеме голоценовой истории климата и растительности лесной зоны остается много неясного.
Палеогеография лесостепной и степной зон изучена значительно слабее. Имеются попытки прямого перенесения схемы Блитта-Сернандера из лесной зоны на лесостепную и степную с выделением палеоклиматических периодов в старом их значении, например влажного и теплого климата атлантического периода, засушливого климата суббо реально го периода и т.д. (Берг, 1947). Однако последние исследования показали, что такое перенесение вряд ли возможно и что история растительности и климата степи и лесостепи могла быть иной (Серебрянная, 1976).
Большое значение имело применение радиоуглеродного метода датирования при палинологических исследованиях в лесостепи (Серебрянная, Ильвес, 1973). В результате были значительно изменены представления об истории растительности и климата на Среднерусской возвышенности (Серебрянная, 1978).
Для центра Русской равнины выделяются следующие палео био климатические периоды (Серебрянная, 1978; Нейштадт, 1983).
Бореальный (10—8 тыс. лет назад). Разреженная лесная растительность с преобладанием березы и сосны, распространившаяся на всю Среднерусскую возвышенность.
Атлантический (8—5 тыс. лет назад). Климат более сухой, чем в настоящее время. Граница между степью и лесостепью располагалась в средней части Среднерусской возвышенности, значительно северо-западнее (на 300 км), чем в настоящее время.
Суббореальный период (5—2,5 тыс. лет назад). Начало похолодания, увеличения облесенности лесостепи и распространения лесов к югу. Увеличение доли широколиственных лесов.
Субатлантическийпериод (2,5—0 тыс. лет назад). Дальнейшее похолодание и увлажнение климата (раннесубатлантический этап). Максимальное распространение широколиственных лесов на водоразделах в северной и южной лесостепи. К зоне степи относится лишь юго-восточная окраина Среднерусской возвышенности. Снижение облесенности во второй половине периода было обусловлено действием антропогенного фактора.
По данным Т.А. Серебрянной (1978), лесостепной ландшафт в неширокой центральной полосе имеет, видимо, столь же древний возраст, как и возраст сомкнутого лесного покрова на севере, т.е. раннеголоценовый, тогда как в южной лесостепи он развивается лишь с суббореального периода. Лесостепному этапу там предшествовало широкое распространение степей в атлантический период.
По данным спорово-пыльцевого анализа торфяников динамику растительности лесостепи Русской равнины в голоцене исследовал также Н.И. Пьявченко (1958). По его реконструкции растительного покрова можно предположить уже в бореале начало формирования на открытых пространствах черноземовидных почв.
В последнее время сделаны попытки реконструкции истории степной растительности на примере палинологического исследования профиля чернозема (Гричук, 1971; Исаева-Петрова, 1982). Выявлено определенное сходство между торфяниковыми и почвенными спорово-пыльцевыми диаграммами, однако имеются и существенные отличия.
Применимость спорово-пыльцевого анализа для стратиграфического расчленения почвенного профиля неоднократно обсуждалась в литературе (Березина, Тюремнов, 1969; Гричук, 1971; Савина, 1976; Исаева-Петрова, 1979, 1982; Dimbleby, 1957, 1961; Welten, 1958, 1962; и др.). Попытки применения его к черноземным почвам были основаны на том, что пыльцевые спектры минеральных почв должны более точно отражать изменения растительности на водоразделах, чем торфяники.
Пыльца и споры, попадающие на поверхность почвы, прочно фиксируются почвенными коллоидами, не перемещаются по профилю, как показали исследования названных выше авторов, и отражают, по-видимому, последовательные этапы развития растительности. Вмывание пыльцы возможно лишь в самые верхние сантиметры почвы. Стратификация пыльцевых спектров связана, по мнению этих авторов, с постепенным "ростом” почвенного профиля за счет накопления атмосферной пыли, отмирающих частей растений и намыва мелкозема со склонов.
Другая точка зрения (Dimbleby, 1957, 1961) состоит в том, что поверхность почвы стабильна, а пыльца, попадающая на нее, мигрирует (вмывает- ся) и закономерно распределяется по профилю, что создает при анализе пыльцевых диаграмм почв сходство их с пыльцевыми диаграммами торфяников. Низкое содержание пыльцы и сильная ее корродированность свидетельствуют о плохой ее сохранности в почве. Разрушается в первую очередь менее устойчивая пыльца. Велика и роль миграционных процессов (Александровский, 1983) . В черноземах миграция может проходить в результате вмывания пыльцы, но главным образом обусловлена деятельностью зем- лероев.
В то же время специально поставленные эксперименты по вмыванию пыльцы в минеральный грунт (Березина, Тюремнов, 1969; Савина, 1976), промывке почвенных монолитов черноземов из ЦЧЗ суспензией пыльцы (Исаева-Петрова, 1979) и другие показали отсутствие инфильтрации пыльцы и спор в этих почвах вследствие прочного склеивания оболочки пыльцевых зерен с минеральными частицами почвы. Были получены многочисленные споро во-пыльцевые данные для датированных по радиоуглероду разрезов чернозема на территории ЦЧЗ (Исаева-Петрова, 1982). Эти данные были скорректированы с диаграммами для торфяников прилегающих территорий, благодаря чему была осуществлена общая реконструкция растительного покрова и климата в голоцене для исследуемой территории (там же). Результаты проведенных исследований заключаются в следующем. Современный растительный покров данной территории возник в результате последовательных смен различных степных формаций, сочетающихся начиная с суббореального времени с дубравами, причем степь эволюционировала от более аридных вариантов в предбореальном и бореальном периодах (на степных участках) до лугово-степных в атлантическом и суб- бореальном с лесами по балкам и приводораздельным склонам, в суб- бореальное и субатлантическое время распространившимся на водоразделы. Климатические реконструкции выявили тенденцию изменения климата голоцена в сторону снижения его континентальности и повышения суммы годовых осадков; резкое повышение зимних температур отмечено при переходе от бореального к атлантическому периоду, увеличение суммы атмосферных осадков — в суббореальное, а дальнейшее похолодание и увлажнение— в субатлантическое время.
Таким образом, лесостепь современного облика, по мнению Л.С. Исаевой-Петровой (1982), возникла в суббореале, т.е. 5—4 тыс. лет назад; лес же на Стрелецком участке появился в субатлантике на бывшей ранее степной территории. В конце суббореального и особенно широко в субатлантическом периоде широколиственные леса из долин распространились на водоразделы (Серебрянная, 1978).
На основании приведенных выше данных можно предполагать, что почвы данной территории эволюционировали главным образом в рамках одного типа — от черноземов сухих степей (обыкновенных и южных черноземов) до типичных мощных и выщелоченных черноземов современных луговых степей и лишь на участках облесения в позднем голоцене — в серые лесные почвы.
По данным пыльцевого анализа (Крупенина, 1974; Исаева-Петрова, 1982), на протяжении всего позднего голоцена в спектре встречается пыльца культурных злаков и других соответствующих хозяйственной деятельности человека растений (особенно семейства сложноцветных) . В конце периода в спектре явно уменьшается процент древесных пород. Освоение человеком данной территории не могло не сказываться на растительном покрове. По мнению А.М. Семеновой-Тян-Шанской (1966), события, происходившие на территории лесостепи уже в пределах исторической эпохи, способствовали попеременно то более интенсивному хозяйственному освоению этой зоны, то запустению и упадку, хозяйства. Такая неравномерность в освоении этой территории резко отражалась на растительном покрове в виде интенсивных рубок лесов и распашки земель в периоды хозяйственного расцвета и восстановления естественной растительности в периоды упадка. 
<< | >>
Источник: Н.Я. Марголина, АЛ. Александровский, Б А. Ильичев и др. Возраст и эволюция черноземов. 1988 {original}

Еще по теме ПАЛЕОГЕОГРАФИЯ ЛЕСНОЙ И ЛЕСОСТЕПНОЙ ЗОН В ГОЛОЦЕНЕ:

  1. ДИНАМИКА ЛЕСНОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ ИБОЛОТООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА В ГОЛОЦЕНЕВ ГОРАХ СРЕДНЕГО УРАЛА
  2. СОСТОЯНИЕ РЕЛИКТОВОГО ЛУПИШКИНСКОГО БОЛОТАВ ЛЕСОСТЕПНОЙ ЗОНЕ И ПРОБЛЕМЫ ЕГО СОХРАНЕНИЯ М. Я. Войтехов
  3. Альпийская растительность высокогорий умеренной зон
  4. Сравнение структурно-функциональной организациимикробных сообществ различных природных зон:географический подход
  5. Климатические изменения в голоцене
  6. Физико-географические факторы болотообразовательного процесса в голоцене
  7. Закономерности развития болотных систем в голоцене
  8. Реконструкция развития болотных систем в голоцене
  9. ДИНАМИКА БОЛОТООБРАЗОВАТЕЛЬНОГО ПРОЦЕССА В ГОЛОЦЕНЕНА СЕВЕРО-ЗАПАДЕ РОССИИ И НЕКОТОРЫЕ ЗАДАЧИ УПРАВЛЕНИЯПРИРОДОПОЛЬЗОВАНИЕМ
  10. Пространственно-временные закономерности развития болотных систем в голоцене
  11. ЛЕСНОЙ ПОЖАРНЫЙ
  12. Бук лесной(европейский)
  13. Клещ лесной (собачий)
  14. МИКРОСКОПИЧЕСКИЕ ГРИБЫ И БАКТЕРИИ СОСНОВОЙ ДРЕВЕСИНЫ И ЛЕСНОЙ подстилки
  15. ПРИЛОЖЕНИЯ РАСПРОСТРАНЕНИЕ И ВРЕДОНОСНОСТЬ БОЛЕЗНЕЙ И ВРЕДИТЕЛЕЙ КАРТОФЕЛЯ В РАЗРЕЗЕ ЗОН 124 КРАТКИЙ ОПРЕДЕЛИТЕЛЬ НАИБОЛЕЕ ЧАСТО ВСТРЕЧАЮЩИХСЯ БОЛЕЗНЕЙ И ПОВРЕЖДЕНИЙ КАРТОФЕЛЯ ПО ВНЕТТТНЛ11 ЙР ЗЗНАКАМ 126 МЕРЫ ПРЕДОСТОРОЖНОСТИ ПРИ РАБОТЕ С ЯДОХИМИКАТАМИ 135
  16. СОСТОЯНИЕ И ДИНАМИКА ЛЕСНОЙ РАСТИТЕЛЬНОСТИ НА ЕСТЕСТВЕННЫХ БОЛОТАХ БЕРЕЗИНСКОГО ЗАПОВЕДНИКА
  17. Бурая лесная почва, или лесной бурозем. 
  18. ВЛИЯНИЕ РАСТИТЕЛЬНОСТИ БЕРМ И ОТКОСОВ КАНАВ НАСОСТОЯНИЕ ЛЕСНОЙ ОСУШИТЕЛЬНОЙ СЕТИ
  19. Амурский лесной кот Felis euptilura Elliot, 1871 (II, 330)
  20. НАСЕЛЕНИЕ ПТИЦ БОЛОТ ЮГА ЛЕСНОЙ ЗОНЫВОСТОЧНО-ЕВРОПЕЙСКОЙ РАВНИНЫ