<<
>>

Эволюционный синтез как процесс


Столкнувшись в начале 1970-х гг. с резкими нападками на СТЭ как Fe совместимую с новейшими открытиями в различных отраслях биологии (молекулярной биологии, биологии развития, палеонтологии, систематики и т.
д.), Майр активно включился в обсуждение выдвинутых возражений, стараясь показать надуманность лозунга: «Дарвинизм мертв». Он не обращал внимание на атаки со стороны «научного креационизма», полагая их продиктованными сугубо идеологическими соображениями, подробно разобранными и отвергнутыми в трудах П. Китчера, Н. Д. Ньювела, М. Рьюза, Д. Футуюма и др. He стал он отвечать и на многочисленные статьи и книги, написанные не биологами, а философами, журналистами, популяризаторами науки. В публикациях последних 10-15 лет Майр сосредоточился, в первую очередь, на аргументах, выдвинутых против СТЭ биологами-эволюционистами: I) данные современной молекулярной биологии несовместимы с дарвинизмом; в природе более распространены различные формы неаллопат- рического видообразования; 3) новые концепции эволюции (нейтральной эволюции, прерывистого равновесия и т. д.) несовместимы с СТЭ; 4) из-за своего редукционизма СТЭ неспособна объяснить роль онтогенеза в эволюции; 5) СТЭ, принимающая индивид за основной объект естественного отбора, неспособна объяснить эволюционные процессы, протекающие на надындивидуальных уровнях организации живого; 6) панадаптационизм и ультраселек- ционизм СТЭ, связанные с отрицанием роли стохастических процессов, не дают возможность объяснить новые феномены в эволюции (Мауг, 1991а: 141-142).
По его мнению, все эти возражения вызваны или незнанием сути СТЭ, или игнорированием того, что впервые они были озвучены самими ее создателями, которые по конкретным проблемам придерживались весьма различных взглядов. Майр не уставал повторять, что в развитии дарвинизма необходимо выделять, по крайней мере, три этапа: экспериментальный неодарвинизм А. Вейсмана; генетико-математические и редукционистские модели, названные им по фамилии одного из главных их создателей (Р.А. Фишер) фишерианским дарвинизмом; СТЭ, возродившую натуралистические и холистические традиции Ч. Дарвина. Критики, смешивающие эти три разные школы в селекционизме, невольно или намеренно критикуют СТЭ за то, чего в ней никогда не было или во всяком случае не было в трудах ее главных архитекторов Ф.Г. Добржанского, Э. Майра, Б. Ренша, Дж. Симпсона, Дж. Хак- ели. Все они отвергли редукционистский подход предшествовавших неодарвинистов и выступили с представлениями о многомерности эволюционных преобразований, протекающих одновременно на всех уровнях организации живого от молекулярно-генетического до биосферного.
Майр не считал СТЭ завершенной теорией. По его мнению, эволюционный синтез продолжался и после его создания в 1937- 1947 гг. В последующие годы Майр выделял следующие этапы в развитии дарвинизма: I) постсинтез, характерными чертами которого стали холизм, рассмотрение индивида как единицы действия отбора и признание случайности и ограничений в эволюции (1947- 1970); 2) формирование концепции прерывистого равновесия, в которой на первый план выдвигалась эволюция вида (1954-1972); переоткрытие эволюционного значения полового отбора (1969— 1980). Как видно, Майр все основные события в дарвинизме последних десятилетий «скромно» связывал с эволюцией собственных эволюционных взглядов, приурочивая начало концепции прерывистого равновесия к выдвижению своей гипотезы генетической революции, а переоткрытие полового отбора фактически к своим первым публикациям о роли поведения в эволюции.
В связи с этим ему казалось странным, что представления, которые он сформулировал или, по меньшей мере, активно поддерживал в трудах, опубликованных после 1947 г., стали неоправданно пропагандироваться как альтернативы СТЭ.
Недоразумением он считал и попытки приписать СТЭ недооценку роли онтогенеза в эволюции, поскольку ее создатели всегда подчеркивали, что все стадии онтогенеза от оплодотворения до дефинитивных состояний находятся под контролем естественного отбора. Проблема же реализации генетической программы в онтогенезе всегда была задачей биологии развития и не входила в компетенцию биологов-эволюционистов, которые исследовали лишь роль различных модусов преобразования онтогенеза, а также различных его стадий, в макроэволюции. При этом он подчеркивал, что сам тип онтогенеза (жестко запрограммированный, мозаичный и т. д.) становится фактором, предопределявшим ее ход.
По мнению Майра, никто не сделал так много для доказательства многоуровневого характера эволюции в процессах микро- и макроэволюции, как он и Дж. Симпсон. Иерархический характер эволюции на надындивидуальном уровне был еще раз блестяще продемонстрирован в трудах других создателей СТЭ (Stebbinsl Ayala, 1981; Grant, 1983). Ему было странно слышать высказывания М. Уайта о преждевременности синтеза во время, когда не было молекулярной биологии и ничего не было известно о химической природе субстрата наследственности и о строении хромосом у эукариот (White, 1981). В таком случае, следовало бы говорить о преждевременности теории самого Дарвина, созданной в догене- тический и доэкологический период развития биологии (Мауг, 1991: 146).
В то же время, и в наши дни в рамках СТЭ продолжают сохраняться разные взгляды на отдельные проблемы эволюции, что обусловлено, по мнению Майра, разными подходами экспериментаторов и натуралистов. Это вопросы о частоте нейтральных мутаций, о полифилии высших таксонов и градуальном характере их возникновения, о роли группового отбора в эволюции, о распространенности симпатрического видообразования, о роли отбора в аллопатрическом видообразовании, о главных объектах действия отбора и т. д. Однако ни один из них не затрагивает основные положения дарвинизма, а споры вокруг этих вопросов — показатель не столько его слабости, сколько большого творческого потенциала и динамического характера. Обвинения в адрес архитекторов СТЭ в том, что они не решили всех проблем эволюции, абсурдны, так как ни одна теория нигде и никогда не решала все проблемы. Однако они доказали, что дальнейшее решение указанных проблем должно происходить в рамках дарвиновской парадигмы.
Неприятие разнообразия мнений в СТЭ — свидетельство неспособности осознать многофакториальный характер детерминации эволюции, обусловливающий разнообразие форм, способов, модусов и темпов, и неизбежность плюралистических подходов к ее изучению. Например, в одних случаях формируются докопуля- ционные механизмы изоляции, а в других — послекопуляционные; географические расы могут фенотипически различаться как хорошие виды, в то время как виды-двойники диагностируются только при помощи молекулярных методов; межвидовая гибридизация и крупные перестройки как факторы видообразования распространены в одних группах организмов и почти не встречаются в других; одни виды эволюируют быстро, а другие находятся в состоянии стазиса в течение многих миллионов лет; и т. д.
Большинство эволюционистов, работая с небольшой группой организмов, склонны экстраполировать полученные результаты на весь органический мир. В этом они похожи на мыслителей, которые читают только доступную им литературу, не задумываясь о том, насколько она отражает многообразие мнений. Эволюция же всегда разнообразна, особенно если речь идет об эволюции крупных таксонов или о главных этапах эволюции органического мира.
«Даже когда происходит обычное (usually), нельзя сказать, что это должно происходить всегда» (Мауг, 1991а: 149).
Обдумывая новейшие открытия в области молекулярной биологии (экзоны, интроны, мобильные-диспергированные гены, молчащие гены и др.), Майр не видел оснований рассматривать их как повод для ревизии основных положений дарвинизма. По его мнению, эти открытия лишь расширили наши представления о генетических основах эволюции, уточнив некоторые существенные положения. Среди них он называл многоуровневый характер механизма считывания и реализации наследственной информации, идентичность кода и большинства молекулярных механизмов у всех организмов, нейтральность многих изменений в кодонах, наличие огромного запаса наследственной информации, неиспользованной в онтогенезе. Исследования филогении молекул и селективного значения молекулярных структур обогатили не только эволюционную теорию, но саму молекулярную биологию, превратив ее в отрасль эволюционной биологии. 
<< | >>
Источник: э. и. колчинский. ЭРНСТ МАЙР И СОВРЕМЕННЫЙ ЭВОЛЮЦИОННЫЙ СИНТЕЗ. 2006

Еще по теме Эволюционный синтез как процесс:

  1. На подступах к эволюционному синтезу
  2. Глава I. ПУТЬ К ЭВОЛЮЦИОННОМУ СИНТЕЗУ
  3. э. и. колчинский. ЭРНСТ МАЙР И СОВРЕМЕННЫЙ ЭВОЛЮЦИОННЫЙ СИНТЕЗ, 2006
  4. Вид — качественный этап эволюционного процесса
  5. Глава 14 Причины направленности эволюционного процесса
  6. 10.2.4. Место видов и популяций в эволюционном процессе
  7. Направленность и ограниченность эволюционного процесса
  8. Глава 12 Главные направления эволюционного процесса
  9. КАК РАСТУТ «ЭВОЛЮЦИОННЫЕ ДЕРЕВЬЯ»?
  10. Изоляция как элементарный эволюционный фактор
  11. Мутационный процесс как элементарный фактор эволюции
  12. Популяционные волны как элементарный эволюционный фактор