<<
>>

Теория параллелизм


Одним из крупнейших обобщений в биологии в XVII, XVIII и первой четверти XIX в. было представление о серии? или лестнице организмов, о том, что растения и живоТньгё располагаются в единый непрерывный ряд постепенно совершенствующихся форм.
Это представление было привнесено в биологию извне1; в его основе лежит попытка включить живые существа во всем их множестве и разнообразии в общую KaptHHy мира, которую стремилась раскрыть философия. Идея непрерывности, наиболее развитая в философских построениях Лейбница, Робинэ и натурфилософов, имела тут решающее значение. Система Лёйбница (1646—1716) полагала основным свойством материи ее многообразие, состояние из множества элементов, которые только и реальны: Эти элементы (монады) являются силами, которые деятельны, но не влияют друг на друга; их согласованность предопределена. Психические свойства монад, обусловливают наличие бесчисленных ступеней душевной жизни в природе до врожденного разума человека включительно. Зоофиты подтверждают непрерывность в мире организмов, но наверное будут найдены и другие, мелкие организмы, переходные между растениями и животными; все более сложное заключено в зародыше в менее сложном.

По Робинэ (1735—1820), непрерывность создает единство многообразия в природе. Всю природу надлежит считать живой, так как легче допустить организованность неживой природы, чем скачок от меэтвой природы к живой или существование двух материй: живой и неживой Номинализм Робинэ доходил до отрицания существования видов; последние устанавливаются лишь в силу нашей неспособности различения, но реально существует лишь непрерывная цепь особей.
Идея ,Лейбница о непрерывности наиболее выражена среди биологов у Боннэ, которого по справедливости считают наиболее ярким представителем теории лестницы организмов. Серия Боннэ («Созерцание природы», 1769) включала не только живые организмы; она начиналась так называемыми «стихиями» (огонь, воздух, вода, земля), переходила через минералы, гор? ные породы к растениям и далее к животным и человеку и заканчивалась чинами небесной иерархии — всякого рода ангелами и, наконец, богом. Лейбнииианец Робинэ оказал несомненное влияние на представителей натурфилософской школы (Окен, Серр).
Натурфилософия приобрела некоторые свои типичные черты уже у Гердера и Гете. Гердер (1744—1803) высказал идею единства плана строения животных (1784), получившую столь широкое распространение среди натурфилософов и защищавшуюся впоследствии с таким упорством Э. Жоффруа Сент- Илером. Последователь Гердера Кильмейер (1765—1844) впервые раздил представление о том, что высшие животные проходят 5Г течение своего онтогенетического развития стадии, сходные со взрослыми состояниями современных низших животных. Кильмейер имел многочисленных учеников; его лекции пользовались большим успехом, но никогда не печатались. Единственным достоверным печатным произведением этого автора является его речь, произнесенная в J 793 г. В поисках повторения Окен (1779—1851) впервые выдвинул позвоночную теорию черепа (1806), ставшую классической среди натурфилософов. Философская сторона натурфилософии получила особенное развитие у Шеллинга (1775—1854).
Различные явления природы отличаются друг от друга лишь количественно; природа поднимается к духу по бесчисленным ступеням; природа обнаруживает масру ступеней и переходов, HOv последние не свидетельствуют о развитии во времени; природа есть великая система, сразу показывающая противоположность между субъективным и объективным в различных ступенях, но для абсолютного основания этой системы таких различий не существует.
Единство и непрерывность в природе вовсе не связывались у натурфилософов с представлением об эволюции в нашем смысле слова; Гердер также придерживался точки зрения постоянства видов.
Щеллинг вместе с Океном возглавлял школу натурфилософов,, имевшую огромное влияние на биологию первой четверти XIX Натурфилософия несомненно , сильно поддерживала идею лестницы, или серии организмов, начинавшую уже колебаться с развитием науки; в первую очередь идея лестницы начала терпеть поражения в области систематики (Линней). Другим научным течением, благоприятным для упомянутой идеи и продлившим ее существование, была эволюционная теория Ламарка и Э. Жоффруа С.-Илера. Нас интересует здесь, однако, не само по себе представление о серии существ, а его отражение в области эмбриологии; в период широкого распространения натурфилософии в области эмбриологии господствовала теория, которую наиболее подходяще назвать «теорией параллелизма»; [*] по этой теории современные высшие животные, в особенности стоящий на вершине лестницы человек, проходят в своем индивидуальном развитии стадии, сходные со взрослым состоянием современных низших животных. Подобно тому как в период распространения дарвинизма многочисленные исследователи обратились к изучению филогении и обогатили эмбриологию многочисленными работами, так и в период господства натурфилософии все крупнейшие морфологи (Кильмейер, Аутенрит, Меккель, Окен, Блуменбах, Тидеман, Карус, Бленвиль, Серр, Ратке, Э. и И. Жоффруа С.-Илеры и др.) стали интересоваться эмбриологией и далеко продвинули эту область по сравнению с тем состоянием, в котором она находилась во времена Гарвея, Мальпиги и К. Ф. Вольфа. Тидеман, потом Cepp искали параллелизмы в центральной нервной системе. Работы Э Жоффруа С-Илера (1772— 1844) о развитии черепа показали значение изучения индивидуального развития для установления гомологий; этот же автор и его сын Исидор Жоффруа С.*Илер много сделали для изучения уродств у человека и высших животных. Меккель, Ратке и другие изучали параллелизмы в кровеносной системе. Ратке открыл (1825) зачатки жаберных щелей, а потом и соответствующих сосудов у зародышей птиц и млекопитающих; он же нашел зачатки брюшных конечностей у зародыша насекомого (GryllotaIpa). Меккель (1781—1833) впервые описал раздельную закладку позвонков в шейном отделе зародышей китообразных и т. д. Современному читателю работк этого периода на- первый взгляд просто бывает непонятно, почему так много внимания уделялось явлениям параллелизма, почему теория параллелизма выдвигалась при всяких обобщениях на первый план. Натурфилософские идеи единства, непрерывности, повторения так же сильно привлекли к себе внимание исследователей, как впоследствии эволюционная теория Значительной разработки теория параллелизма достигла у Меккеля, находившегося под влиянием эволюционистов (Ламарка, Жоффруа С.-Илера). Меккель искал параллелизмы в отдельных чертах организма, в отдельных признаках, и не видел препятствий для теории в том, что другие признаки нарушают порядок проходимых зародышем сходных с низшими животными стадий, что, например, хорда закладывается рано, хотя и является признаком высокой организации. Он допускал также, что параллелизмы могут быть наблюдаемы в значительном числе , и на поздних стадиях, после достижения зародышем в целом или его отдельными органами общего уровня, свойственного данному, виду. Это свидетельствует об обширных познаниях Меккеля и его объективности как исследователя, что позволило ему правильно оценить значение гетерохроний, если говорить современным языком.
Несколько своеобразное выражение имеет теория параллелизма у Окена. Человек, по Окену, обладает всем, представляет собой весь животный мир, различные группы животных представляют собой отдельные стороны человеческой природы; животный мир есть разделенный человек. Таким образом, Окен, располагая в восходящий ряд и отдельные органы че* ловека, включая этот ряд органов вместе с рядом животных в параллель с рядом зародышей, чрезвычайно отягощал теорию параллелизма, — последняя начинает резко расходиться с эмпирическими данными, впрочем, последнее мало беспокоило Окена. Когда он говорит о том, что ребенок вместе с появлением зубов переходит из класса птиц в класс млекопитающих, становится понятным, что появление зубов рассматривается им не как доказательство происхождения млекопитающих от птиц, а как намек, как знак, по которому мы можем догадываться о единстве и непрерывности организмов. Подобно Оке- ну, Cepp (1786—1868) говорит о расщеплении (fractionnement) 'организации человека, если спускаться по лестнице животных вниз; вся совокупность животных форм представляет собой как бы собрание зародышей, то более, то менее недоразвившихся до человека:              «Итак, зоогения — не что иное, как
устойчивая и постоянная органогения».
Большие успехи эмбриологии, накопившей за короткое время большой фактический материал, сохранивший в значительной степени свое значение и до настоящего времени, объясняются тем, что идея единства плана вела к обнаружению того, что теперь называется гомологиями, а принцип поляр: ности и повторения вел к открытию гомодинамии; с утверждением теории постоянства типов эти исследования были поставлены в более узкие рамки, в границы типов, но теория эволюции вновь дала им большой простор.
Заканчивая рассмотрение теории параллелизма, подчеркнем. что воззрения эволюционистов имели сравнительно малое для нее значение; типичным для теории параллелизма нужно считать признание не взаимосвязи онтогенеза и филогенеза, а сходства между рядом зародышевых стадий высших животных и систематическим рядом современных взрослых низших животных. Имелось в виду преимущественно не повторение
прошлого, а сходство с современными формами, основанное не’ на родстве, а на общности законов природы, в особенности закона непрерывности. Об эволюции, филогении, в виде правила не было речи; тем более не могло быть речи о материальной связи, о соотношении между онтогенезом и филогенезом. He взаимодействие имелось в виду, а параллелизм, сходство. и не с предками, а со всей полной серией групп ниже Стоящих животных. 
<< | >>
Источник: Ф.МЮЛЛЕР -Э ГЕККЕЛЬ. ОСНОВНОЙ БИОГЕНЕТИЧЕСКИЙ ЗАКОН ИЗБРАННЫЕ РАБОТЫ. 1940

Еще по теме Теория параллелизм:

  1. 2-10* Множественный параллелизм
  2. 2-3. Параллелизмы и связь всего со всем. Биосфера
  3. 6-3* Блочность строения и множественный параллелизм
  4. Гормональная теория
  5. ТЕОРИЯ, ЭВОЛЮЦИЯ И ТЕОРИЯ ЭВОЛЮЦИИ
  6. 2.1. КЛЕТОЧНАЯ ТЕОРИЯ
  7. Теория филэмбриогенеза
  8. Теория типов в эмбриологии
  9. Мозаичная теория развития
  10. 1. Какая нужна теория?
  11. Теломная теория